Опять начинаю новую страницу. На предыдущей "О свободе совести и о свободе слова" DiGo оставил хороший комментарий. Но у него есть следующие слова:
"А вот если мы говорим о Боге, как о некой абстракции (можно и Высшим Разумом назвать), просто о Природе (это уже немного по-язычески)..."
к которым есть необходимость сделать некоторое пояснение. Нет, никакого язычества у меня в этом нет. Бог-Природа – это ведь не для поклонения. Это некоторая альтернатива богу религиозному. Человеческая психика, как правило, такова, что ей нужна определённость. Есть человек, есть мир – а откуда это всё вдруг взялось? Ведь из ничего и не бывает ничего... А смерть?.. Вот я есть, я живу, страдаю, радуюсь, но вот я умру – и что, это насовсем, НА-ВСЕ-ГДА? Но это же неправильно, так не должно, НЕ МОЖЕТ быть... Поэтому сказка о религиозном боге человека, как правило, и устраивает – и вопросы мироздания очень просто и понятно объяснены, и смерть – это лишь начало вечной жизни.
И опять привожу фрагмент из книги "Экология общества":
N. – Мне лет 10 назад совершенно случайно попалась книжица, посвященная теории катастроф. Книжица была издана академически (чья-то монография). К сожалению (для себя), я не запомнил её автора и вообще она как "пришла", так и "ушла". Так вот, там по тексту несколько раз встречалась мысль в различных вариациях, что применение этой теории выявляет в исследуемом с помощью теории объекте (к примеру, в процессе образования Вселенной в ближайшие после "взрыва" времена) тенденций и прецедентов, которые никаким другим образом, кроме как воздействием "разумной силы" и "разумного намерения" объяснить пока невозможно. А в одном месте прямо так и было написано (по смыслу) – без введения понятия "деяний Господа", прям никуда. В частности, одно из явлений в теории образования Вселенной, куда безнадежно уперся "диалектический материализм" в основе "научной картины мира" – это причинность образования первичных сгустков, которые позже спровоцировали образование звезд, планет и т.д., в абсолютно однородном пространстве расширяющегося протовещества. И если на причину образования сгустков научной фантазии с горем пополам хватает, то к вопросу, почему эти сгустки образовались именно в определенной пространственной, неоднородной и дискретной конфигурации и в определенном месте, даже подхода найти не могут.
K. – По таким и подобным вопросам у меня следующая философия. Не всё может быть объяснено на том уровне знаний, которыми мы на данный момент обладаем. Что-то, может, и никогда не будет объяснено – "чем больше я знаю, тем более знаю, что ничего не знаю". А знаете, как графически отобразить это высказывание? Возьмём лист белой бумаги, поставим посреди его точку. Точка – это наши знания среди всего прочего огромного незнания. Наши знания стали шире – рисуем вокруг точки кружок. Объём знаний возрос, но и граница с незнаемым стала больше! Рисуем кружок ещё большим диаметром – граница с незнаемым ещё увеличилась. То есть, чем более мы знаем, тем для нас очевиднее, что незнаемого ещё больше. И так до бесконечности. Это надо принимать как данность – познавай, расширяй свои познания, получай следующие вопросы, иди в познавании дальше. Этот путь бесконечен.
Но есть люди с другой философией. Их не удовлетворяет объяснение, что непознанное для нас что-либо будет всегда. Ладно бы, если бы они к познанию стремились. Нет, им достаточно того, чтобы непознанное было просто каким-то образом "объяснено". Одни сами берутся за объяснения – это один тип из этого вида людей. Другим достаточно получать от кого-то готовые объяснения, пусть самые нелепые, принимать их на веру, лишь бы не оставаться "в неведении". Есть нестыковки, сомнения в теории Дарвина – всё ясно, нас Бог сотворил. Непонятно, как Вселенная образовалась – тоже ясно, творение Господне. Или какого-то "разумного намерения", "разумной силы", как вы где-то прочитали. Нужно этому типу людей "объяснение", хоть ты тресни...
Можно ли категорически говорить, что над нами нет никакой Высшей Силы, что наше существование не подчинено какому-то Высшему Смыслу? Я не берусь это утверждать... Я только знаю, что над нами не тот Бог, не та Высшая Сила, которую мы себе придумываем сами. "Если Бог сотворил человека по своему образу и подобию, то человек отплатил ему тем же" (Вольтер).
N. – Но ведь скажут, что коллективное бессмертие человечества безразлично каждому живущему свою жизнь индивидууму. Оттого, что одного муравья сменит другой, такой же муравей, живущему сегодняшним днём и чувствующему существу не легче, а только тоскливей: муравейник станет больше и совершеннее, а его – сегодняшнего муравья – не будет.
Ценнее личное бессмертие. Понимание того, что без личного бессмертия всё теряет смысл, двигало Николаем Фёдоровым, верившим в неизбежность воскресения мёртвых. Иначе, но о том же говорил Ницше. Вечное возвращение.
Если посмотреть изнутри, личное бессмертие достигается тем, что смерти не существует, потому что она за пределами жизни. Это лучше всего выразил Арсений Тарковский: "Я бессмертен, пока я не умер...".
K. – Говорите: "коллективное бессмертие человечества безразлично каждому живущему свою жизнь индивидууму".
1. Неправда, что КАЖДОМУ.
Это зависит от того, как и на что человек настроен, к какой собственной жизненной философии он в процессе своей жизни приходит. А это зависит от множества факторов. И одним из наиболее значимых из них является философия общественная, немаловажную часть которой как раз и составляет религия.
2. Неправда, что индивидууму БЕЗРАЗЛИЧНО коллективное бессмертие человечества.
Не в том смысле неправда, что он живёт только в мыслях об этом, и что только это примиряет его с конечностью его собственной жизни. А в том смысле, что хотя он и умрёт (абсолютно бесспорной является лишь эта истина), но будут жить другие, кто его ещё будет помнить. А если он способен сделать что-то значимое, о нём будут помнить ещё больше людей, и даже ещё и после смерти тех, кто его знал лично. Могут помнить десятилетиями, кого-то веками, а кого-то и тысячелетиями. "Память – преодоление времени, преодоление смерти", Дмитрий Лихачёв. "Память – это оплата за самое дорогое, что отнимают у человека. Памятью природа расквитывается с нами за смерть", Юрий Трифонов.
И, конечно же, для истинных творцов (в любом виде деятельности) это важнейший стимул в их творчестве и в их жизни, вплоть до самопожертвования. Этим они обретают душевное спокойствие, что выше страха смерти. "Трать свою жизнь на то, что переживёт тебя", Б.Форбс. Если бы не было этого, так и не было бы шедевров и высших достижений в искусстве, в литературе, в науке, да даже и в политике и в государственной деятельности.
Творение может пережить творца:
Творец уйдёт природой побеждённый,
Однако образ им запечатлённый,
Веками будет согревать сердца.
(Микеланджело)
Что это, как не пример веры в коллективное бессмертие?
Если же у человека нет стремления творить, оставлять для людей результаты своих трудов, тогда человек перестаёт быть Человеком. "Если у человека нет цели, то жизнь его есть не что иное, как продолжительная смерть", Пьер Буаст.
Есть ведь ещё и такой вариант – человек становится разрушителем. Это когда его жизненная "философия" заставляет его искать спасение от страха смерти в самой смерти. Наиболее наглядный пример – Герострат (Клеон: "Твое имя будет забыто", Герострат: "Нет! Теперь оно останется в веках" – из пьесы Григория Горина "Забыть Герострата"). Во многом при совершении многих терактов, именно комплекс Герострата играл немаловажную роль для их исполнителей, обрекающих на смерть и себя.
Так что вот вам ещё и такой пример веры в коллективное бессмертие.
Эта вера есть. Задача в том, как её выправить, сделать её конструктивной. Для этого надо и к Новой Вере, и к критике существующих религий заведомо подходить с нормальных и гуманных рационалистских, позитивистских позиций. Оставшиеся же нам с прошлых тысячелетий "духовные" учения на самом-то деле лишь используют наш страх перед смертью, ещё более культивируют его. И так веками, из поколения в поколение. Надо ли удивляться тому, каковы мы есть, каково наше общество, и почему мы не становимся лучше? Только Новая Вера, Новое Духовное Учение, основной идеей которых является бессмертие не индивида, а сообщества СУЩЕСТВ РАЗУМНЫХ, может спасти нас и цивилизацию.
Личного же физического бессмертия отдельного индивида не существует. И его НЕ ДОЛЖНО И БЫТЬ, как бы мы о нём не мечтали и не надеялись на то, что оно будет достигнуто. Это не только против естественных законов природы (на победу над которыми надеяться-то вроде как и можно), это (что даже более важно) ПРОТИВ ЗАКОНОВ СУЩЕСТВОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ ВСЕГО СУЩЕГО.
"Достаточно ну просто чуть-чуть подумать о том, что это такое – вечная жизнь, чтобы прийти в ужас или испытать беспросветно тоскливое чувство. Быть обречённым на вечность (что бы это ни значило) в чём-то страшнее, чем быть обречённым на смерть. Хотя в чём-то и заманчивей. Но в любом случае в идее вечности есть какое-то недоразумение. Может быть, потому, что рождается она не от ума, а от жаждущей жизни плоти и безумного в своем эгоизме и завистливости ума?" (Атеистические мысли о жизни и смерти, Валерий Кувакин). "Всё печально, что катится мимо, всё банально, что вечно живёт", Булат Окуджава.
Человек, уверовав в Бога, заботится лишь о спасении самого себя, своей души. У него нет заботы о спасении других людей, всего человечества (примеры подвижничества не в счёт, стремление к служению людям определяется не религиозностью, если же церковники утверждают обратное – это лишь очередной пример их лицемерия). Это эгоизм, эгоизм высшей степени. "Можно вести людей куда хочешь, искусно сочетая страх и надежду", Пьер Буаст.
Именно предстоящая неизбежная смерть делает человека Творцом, и именно поэтому-то и возможно существование и развитие цивилизации. Смерть является условием продолжения жизни, её развития, "вечная" жизнь – это угасание жизни. Это и есть Основной Закон Природы.
Но поскольку лишь какая-то часть действий и помыслов человека определяются его разумом, а всё остальное – это от животной натуры, ему плевать на мировые законы. Животный страх смерти загоняет его в любую подвернувшуюся нору. Он готов поверить и в возможность достижения бессмертия, и в воскрешение всех когда-то живших, и в загробную жизнь, и в реинкарнацию, да во что угодно, лишь бы заглушить, подавить этот страх. Например, жить по принципу – "гуляй, единова живём!" – девки, яхты, ванны из шампанского. Это кто денег дуриком отхватил. Или, как сказала одна бомжиха – "хоть бы пьяной-то умереть". Тут другая забота – а вдруг в этот момент денег-то и не окажется. И загульный миллиардер, и бомжиха – все перед смертью равны. И только Творец побеждает смерть.
Словно пятна на белой рубахе,
проступали похмельные страхи,
да поглядывал косо таксист.
И химичил чего-то такое,
и почёсывал ухо тугое,
и себе говорил я «окстись».
Ты славянскими бреднями бредишь,
ты домой непременно доедешь,
он не призрак, не смерти, никто.
Молчаливый работник приварка,
он по жизни из пятого парка,
обыватель, водитель авто.
Заклиная мятущийся разум,
зарекался я тополем, вязом,
овощным, продуктовым, — трясло, —
ослепительным небом на вырост.
Бог не фраер, не выдаст, не выдаст.
И какое сегодня число?
Ничего-то три дня не узнает,
на четвёртый в слезах опознает,
ну а юная мисс между тем,
проезжая по острову в кэбе,
заприметит явление в небе:
кто-то в шашечках весь пролетел.
2
Усыпала платформу лузгой,
удушала духами «Кармен»,
на один вдохновляла другой
с перекрёстною рифмой катрен.
Я боюсь, она скажет в конце:
своего ты стыдился лица,
как писал — изменялся в лице.
Так меняется у мертвеца.
То во образе дивного сна
Амстердам, и Стокгольм, и Брюссель
то бессонница, Танька одна,
лесопарковой зоны газель.
Шутки ради носила манок,
поцелуй — говорила — сюда.
В коридоре бесился щенок,
но гулять не спешили с утра.
Да и дружба была хороша,
то не спички гремят в коробке —
то шуршит в коробке анаша
камышом на волшебной реке.
Удалось. И не надо му-му.
Сдачи тоже не надо. Сбылось.
Непостижное, в общем, уму.
Пролетевшее, в общем, насквозь.
3
Говори, не тушуйся, о главном:
о бретельке на тонком плече,
поведенье замка своенравном,
заточённом под коврик ключе.
Дверь откроется — и на паркете,
растекаясь, рябит светотень,
на жестянке, на стоптанной кеде.
Лень прибраться и выбросить лень.
Ты не знала, как это по-русски.
На коленях держала словарь.
Чай вприкуску. На этой «прикуске»
осторожно, язык не сломай.
Воспалённые взгляды туземца.
Танцы-шманцы, бретелька, плечо.
Но не надо до самого сердца.
Осторожно, не поздно ещё.
Будьте бдительны, юная леди.
Образумься, дитя пустырей.
На рассказ о счастливом билете
есть у Бога рассказ постарей.
Но, обнявшись над невским гранитом,
эти двое стоят дотемна.
И матрёшка с пятном знаменитым
на Арбате приобретена.
4
«Интурист», телеграф, жилой
дом по левую — Боже мой —
руку. Лестничный марш, ступень
за ступенью... Куда теперь?
Что нам лестничный марш поёт?
То, что лестничный всё пролёт.
Это можно истолковать
в смысле «стоит ли тосковать?».
И ещё. У Никитских врат
сто на брата — и чёрт не брат,
под охраною всех властей
странный дом из одних гостей.
Здесь проездом томился Блок,
а на память — хоть шерсти клок.
Заключим его в медальон,
до отбитых краёв дольём.
Боже правый, своим перстом
эти крыши пометь крестом,
аки крыши госпиталей.
В день назначенный пожалей.
5
Через сиваш моей памяти, через
кофе столовский и чай бочковой,
через по кругу запущенный херес
в дебрях черёмухи у кольцевой,
«Баней» Толстого разбуженный эрос,
выбор профессии, путь роковой.
Тех ещё виршей первейшую читку,
страшный народ — борода к бороде,
слух напрягающий. Небо с овчинку,
сомнамбулический ход по воде.
Через погост раскусивших начинку.
Далее, как говорится, везде.
Знаешь, пока все носились со мною,
мне предносилось виденье твоё.
Вот я на вороте пятна замою,
переменю торопливо бельё.
Радуйся — ангел стоит за спиною!
Но почему опершись на копьё?
1991
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
