CCSMKD is cece смерш штази mossad kgb death, you know, vos headquartered in Samara in 2009 by two loonies stood unknown. du unbekent cepusilos deversified themselfs in dem prudential PNP-apatata. zatem they sprung in lake of fire and tanzevala s tsariami for 5 utter matte 10 ugunde. intermediate cepusilo called himself makas n'unzipzip unzipzippe urle ritmika. so he died. nevermind*. zlye punki hoatos still 1998 in haos termau nochnaia polutsiya. some of friends gehen david airbags, so survived cerdd cd-r wolga. mae serdce stopped, stopped - sung river-frau e splintererninja boychik merzka rekente url. sputnik "tsari" iii mere the clouds bombed idiots mit 100000 kg proids glasurol materikon. fur Ezra Weston Loomis Pound hiperboreia of God they died**.
end.
* huili alek-wladek weilsome guttacian mikra-fibra 368 deti maksihi van fru 20 clones ressurect. well yeah! [ISDN 1001-тысячаОдин]
** God also weilsome guttaciano mikra-fibra 368 deti maksihi, alek-wladekhi van fru 20*3 clones ressurect. well yeah again! [ISDN outd.]
Обступает меня тишина,
предприятие смерти дочернее.
Мысль моя, тишиной внушена,
порывается в небо вечернее.
В небе отзвука ищет она
и находит. И пишет губерния.
Караоке и лондонский паб
мне вечернее небо навеяло,
где за стойкой услужливый краб
виски с пивом мешает, как велено.
Мистер Кокни кричит, что озяб.
В зеркалах отражается дерево.
Миссис Кокни, жеманясь чуть-чуть,
к микрофону выходит на подиум,
подставляя колени и грудь
популярным, как виски, мелодиям,
норовит наготою сверкнуть
в подражании дивам юродивом
и поёт. Как умеет поёт.
Никому не жена, не метафора.
Жара, шороху, жизни даёт,
безнадежно от такта отстав она.
Или это мелодия врёт,
мстит за рано погибшего автора?
Ты развей моё горе, развей,
успокой Аполлона Есенина.
Так далёко не ходит сабвей,
это к северу, если от севера,
это можно представить живей,
спиртом спирт запивая рассеяно.
Это западных веяний чад,
год отмены катушек кассетами,
это пение наших девчат,
пэтэушниц Заставы и Сетуни.
Так майлав и гудбай горячат,
что гасить и не думают свет они.
Это всё караоке одне.
Очи карие. Вечером карие.
Утром серые с чёрным на дне.
Это сердце моё пролетарии
микрофоном зажмут в тишине,
беспардонны в любом полушарии.
Залечи мою боль, залечи.
Ровно в полночь и той же отравою.
Это белой горячки грачи
прилетели за русскою славою,
многим в левую вложат ключи,
а Модесту Саврасову — в правую.
Отступает ни с чем тишина.
Паб закрылся. Кемарит губерния.
И становится в небе слышна
песня чистая и колыбельная.
Нам сулит воскресенье она,
и теперь уже без погребения.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
