А вписывали ли вы, мои юные друзья, свои имена золотыми буквами в летопись уральского, российского, а то – и мирового спорту?
Ну хоть серебряными? Хоть охрой по сурьме?
Ась? Шепчут чего-то… А вот ваш непокорный неслуга- сподобился!
Нет таких крепостей, которые не могут взять большевики, как говорится.
А дело было так. Отправилась наша брутальная троица – известный своей известностью я,
легендарный энтузиаст корневых видов спорта отец Голодий, и человек-загадка некто Ч., в стольный град Полевской. На международный детско-юношеский турнир по хоккею с мячом( дети 14 лет). Цель? Странный вопрос. Ну конечно же – поддержать любимый хоккейный коллектив – «Химик» (Усть-Абакан) (о его существовании мы узнали за день до того).
Поспели мы как раз на утренний матч «Химик» - «Сандвикен» (Швеция). В ход были тут же пущены кричалки, сопелки и пыхтелки, выкрики с мест, скандирование, иногда переходящее в овацию…Чего стоит, скажем, такой перл:
«Дмитрий Менделеев
с небес смотрит на нас
гордится тем, что химик!
Жалеет – не хакас…»
Трое шведов, поддерживавших гостей, были тут же заткнуты за пояс, порваны в клочья и рассыпаны аки конфетти по морозному воздуху…
Такой массовой поддержки гордые усть-абаканцы не знали на выезде никогда.
Возможно именно поэтому ребята собрались и дали бой более сильному сопернику( среди которых был даже всамделишный малолетний негр!). Боевая ничья – 2-5!
Мы же решили в перерыве между хоккейными баталиями посетить еще одно корневое противостояние – матч первенства Свердловской области по баскетболу «БАЭС» (Заречный) – БК «Богданович». И ведь сумели мы, дорогие друзья и не менее дорогие подруги, превратить рядовой матч в уникальный, в триумф воли, и , простите, пир духа!
А дело вот в чем. Дворец спорта, где проходил матч, устроен так, что для просмотра зрителям надо подняться на второй этаж – с двух из четырех сторон которого обустроен узенький балкон с скамейками для зрителей. Причем балкончик этот состоит из солидной бетонной плиты с узкой щелью внизу- то ли для вентиляции, то ли еще по какой ведомой только советским строительным титанам причине.
И вот пробрались мы на балкон этот, пользуясь попустительством охраны( коя вообще была представлена только деревянным барельефом со стоящей на задних лапах лисичкой)пронеся с собой многолитров аутентичного полевского пива. С целью тихо и мирно попить его во время матча. Тихо и мирно, ага, щас!
Итак, представьте. Кульминация матча. Богданович наседает, БАЭС отбивается, чтобы разница в счете не была бы уж совсем неприличной…Три мужика наверху достали пиво.
Атака! Наверху тоже оживление. Для начала человек-загадка некий Ч., для затравки, и чтобы обратить на себя внимание, попытался уронить вниз поллитровый стакан с пивом.
Милейшей души человек. Стакан был мною перехвачен буквально уже в полёте.
Но вот поди ж ты! Что должно случиться, то в Гиперборее случится всенепременно, ага.
Итак, не проходит и минуты, как кто-то из брутальной тройки(кто – так до сих пор и не установлено) опрокидывает со всего размаху двухлитровую бутыль, под завязку набитую нефильтрованнейшим пенным.
Бросали ли вы когда-либо в хулиганском детстве, друзья, карбид в школьный унитаз?
Вот-вот – точно такой же эффект даёт полуоткрытая бутыль с продукцией полевской частной варни «Пан Капитонъ» - бутылка начала вертеться рождественской шутихой, бодро забрызгивая зрителей. Видно возомнила себя в гордыне своей пожарным шлангом!
И это бы еще ничего. Но! Вы помните про щель внизу балкона, братия и сестры? Вот именно. Всё что бутыль сия в дерзновенной гордыне своей нацедила на пол – полилось вниз – на макушки игроков, за шиворот тренерам, на скамейки запасных, в свистки- судьям.
«И узрели оне поток пенный, иорданом безудержным дол заливающий, и ужаснулись – липкости и непрерывности потока сего, и вопрошали, очи подняв ввысь – «Кто осмелился свершить сие? Кто дерзнул ход матча испокон веков устоявшийся, дерзновенно прервать?»(Дебоширам 14:88)
В общем, матч был прерван. Некто Ч. побежал за помощью к уборщицам, от зрителей разгневанных заодно подале схоронясь, некто В. прикинулся фотокорреспондентом, совершенно случайно попавшим в ячменный водоворот событий, и лишь отважный святой отец, оставшись на месте, гордо выпрямился, приготовившись выслушивать гневные нападки мирян ( Он кстати как раз и не пил, бо за рулем был)
Однако-пронесло. А эпизод сей стал, наверное, самым ярким событием матча. Да и чемпионата. Да и чемпионатов.
…По дороге домой батюшка время от времени качал головой и посмеивался в свою покладистую бороду – «Нет, дети мои, я конечно всё понимаю. И много видел за годы своих выездов на различные турниры – матчи сорванные из-за буйства фанатов, из-за буйства стихии, отключения электричества, драки между игроками…Да чего только не было! Но чтобы – матч был под угрозой срыва из-за того что группа…гм… какой-то алкашни залила все к едрёной фене пивом…По-моему, это случай, уникальный в истории мирового спорта.
Ну дык, святой отец! Мы- такие. Бойтесь нас! Пейте квас…
П.С. А вечером на микроскопическом круглом катке, где утром и днём катается детвора,
В формате «6 на 6» схлестнулись команды «Северский трубник» (Полевской)- …Сборная мира (!)
Это – хоккей с мячом. Это – Урал. Здесь – возможно и такое.
Словно пятна на белой рубахе,
проступали похмельные страхи,
да поглядывал косо таксист.
И химичил чего-то такое,
и почёсывал ухо тугое,
и себе говорил я «окстись».
Ты славянскими бреднями бредишь,
ты домой непременно доедешь,
он не призрак, не смерти, никто.
Молчаливый работник приварка,
он по жизни из пятого парка,
обыватель, водитель авто.
Заклиная мятущийся разум,
зарекался я тополем, вязом,
овощным, продуктовым, — трясло, —
ослепительным небом на вырост.
Бог не фраер, не выдаст, не выдаст.
И какое сегодня число?
Ничего-то три дня не узнает,
на четвёртый в слезах опознает,
ну а юная мисс между тем,
проезжая по острову в кэбе,
заприметит явление в небе:
кто-то в шашечках весь пролетел.
2
Усыпала платформу лузгой,
удушала духами «Кармен»,
на один вдохновляла другой
с перекрёстною рифмой катрен.
Я боюсь, она скажет в конце:
своего ты стыдился лица,
как писал — изменялся в лице.
Так меняется у мертвеца.
То во образе дивного сна
Амстердам, и Стокгольм, и Брюссель
то бессонница, Танька одна,
лесопарковой зоны газель.
Шутки ради носила манок,
поцелуй — говорила — сюда.
В коридоре бесился щенок,
но гулять не спешили с утра.
Да и дружба была хороша,
то не спички гремят в коробке —
то шуршит в коробке анаша
камышом на волшебной реке.
Удалось. И не надо му-му.
Сдачи тоже не надо. Сбылось.
Непостижное, в общем, уму.
Пролетевшее, в общем, насквозь.
3
Говори, не тушуйся, о главном:
о бретельке на тонком плече,
поведенье замка своенравном,
заточённом под коврик ключе.
Дверь откроется — и на паркете,
растекаясь, рябит светотень,
на жестянке, на стоптанной кеде.
Лень прибраться и выбросить лень.
Ты не знала, как это по-русски.
На коленях держала словарь.
Чай вприкуску. На этой «прикуске»
осторожно, язык не сломай.
Воспалённые взгляды туземца.
Танцы-шманцы, бретелька, плечо.
Но не надо до самого сердца.
Осторожно, не поздно ещё.
Будьте бдительны, юная леди.
Образумься, дитя пустырей.
На рассказ о счастливом билете
есть у Бога рассказ постарей.
Но, обнявшись над невским гранитом,
эти двое стоят дотемна.
И матрёшка с пятном знаменитым
на Арбате приобретена.
4
«Интурист», телеграф, жилой
дом по левую — Боже мой —
руку. Лестничный марш, ступень
за ступенью... Куда теперь?
Что нам лестничный марш поёт?
То, что лестничный всё пролёт.
Это можно истолковать
в смысле «стоит ли тосковать?».
И ещё. У Никитских врат
сто на брата — и чёрт не брат,
под охраною всех властей
странный дом из одних гостей.
Здесь проездом томился Блок,
а на память — хоть шерсти клок.
Заключим его в медальон,
до отбитых краёв дольём.
Боже правый, своим перстом
эти крыши пометь крестом,
аки крыши госпиталей.
В день назначенный пожалей.
5
Через сиваш моей памяти, через
кофе столовский и чай бочковой,
через по кругу запущенный херес
в дебрях черёмухи у кольцевой,
«Баней» Толстого разбуженный эрос,
выбор профессии, путь роковой.
Тех ещё виршей первейшую читку,
страшный народ — борода к бороде,
слух напрягающий. Небо с овчинку,
сомнамбулический ход по воде.
Через погост раскусивших начинку.
Далее, как говорится, везде.
Знаешь, пока все носились со мною,
мне предносилось виденье твоё.
Вот я на вороте пятна замою,
переменю торопливо бельё.
Радуйся — ангел стоит за спиною!
Но почему опершись на копьё?
1991
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
