Вы искренне хотите справедливости, мира и процветания.
У вас глаза горят надеждой на новую жизнь, которая рядом. Вот она! Надо просто стряхнуть с себя прошлое и оказаться в будущем.
Где так уютно, тепло и радостно...
И невдомек этим милым девочкам, что их будущее уже делят циничные, хитрые и жадные дяди.
А вместо белых платьев, цветов и улыбок вскоре на улицах появятся колонны накаченных парубков с отсутствием интеллекта.
И с изумлением поймут девочки, что очкастые эрудиты, еще недавно так красноречиво ратующие за революцию, не могут защитить их от животной силы негодяев, возомнивших себя патриотами.
А потом девочкам ненавязчиво намекнут, что негоже в европейской стране говорить на ордынском языке, уважать чужую историю, смотреть вредные фильмы и поздравлять друг друга с неправильными праздниками.
Девочкам быстро объяснят, что теперь будет вот такой флаг, вот такой гимн, вот такие герои.
И только так. Иначе думать может лишь сепар, москальский жополиз и подлый предатель.
А потому выбор прост: или чемодан-вокзал-Россия, или в тюрьму.
Так что молчи в тряпку и делай, что велено.
Девочки со светлыми лицами...
У вас слезы надежды и веры в глазах.
Вы такие одухотворенные, отважные, замечательные.
Остановись, мгновенье, ты прекрасно!
И не проваливайся в завтрашний день, где "на неведомых дорожках следы невиданных зверей..."
Предчувствиям не верю, и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет:
Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.
II
Живите в доме - и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нем.
Вот почему со мною ваши дети
И жены ваши за одним столом,-
А стол один и прадеду и внуку:
Грядущее свершается сейчас,
И если я приподымаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал,
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошел, как сквозь Урал.
III
Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль над степью;
Бурьян чадил; кузнечик баловал,
Подковы трогал усом, и пророчил,
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил;
Я и сейчас в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.
Мне моего бессмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла.
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
