Как следует из словарей банальный означает избитый, предсказуемый, обычный или лишенный оригинальности.
Синонимы банальности — штамп, заношенность, затасканность, заурядность, избитость, неоригинальность, обыденность, стандартность, стереотипность, тривиальность, трюизм, шаблонность… И так можно продолжать довольно долго. Но, между тем, есть и такие определения: «Банальность — уставшая истина», «Самая большая банальность ― это длящаяся реальность».
Некоторые критики видят банальность даже в очень известных стихах. Например, В. Бибихин пишет: «Как гений чистой красоты – пошлятина. Передо мной явилась – банальность. Как гений – банальность».
Банальными в поэзии могут быть темы, сюжеты, рифмы, передача мыслей с помощью затасканных фраз.
Темы на 90% -- избиты, но… в то же время -- вечны. Например. темы веры, любви, поиска смысла жизни. С этим ничего поделать невозможно.
Сюжетная банальность — это когда автор не смог выйти за рамки уже существующих идей, не смог сформировать оригинальные и неожиданные повороты сюжетной линии.
Банальные рифмы – это особенно частый случай: кровь-любовь-вновь, даль-печаль-жаль, свечи-плечи-встречи, слезы-грезы-морозы, век-человек, счастье-ненастье, неба-хлеба и т.д. И, конечно, глагольные рифмы. Самыми банальными рифмами стали рифмы к словам, которые наиболее часто употребляются в стихах: любовь, печаль, счастье и т.д. Банальной может стать и оригинальная рифма, если она повторяется много раз.
Штампы – затасканные фразы, метафоры, сравнения, … Например, работа - повседневная, даль – туманная, даты – памятные, времена – былые, голова – седая, победа – святая, война – священная, край – родимый, земля – сырая, подвиг – бесценный, бои – смертельные, лица – суровые, служба – тяжкая, сон – вечный, беда – лютая, стан – девичий, слезы – горькие, годы – далекие, дни – светлые, любовь – страстная. Часто встречаются избитые словосочетания: город на Неве (Петербург), Москва белокаменная, ночь догорала как свеча, пушистый снег, дорога к храму, боль утрат.
Однако, вся наша жизнь – набор штампов: родился, учился, женился, размножился, умер.
Да, банальность – частый гость в поэзии. Но, тем не менее, одной из основных составляющих хорошего результата является уравновешенность банального и оригинального, т.к. абсолют оригинального недостижим, а простой читатель не может принять очень сложную конструкцию стиха. Он хочет видеть знакомые слова. Многие ли могут читать стихи такого выдающегося новатора, как Хлебников. Как написала Карандиевская-Толстая: «Ты усомнился в реальности того, что любовью зовётся, ведь от любой банальности сердце ускоренно бьётся».
Трудно избежать банальности. Ещё труднее написать что-то очень оригинальное. Такое, как эти строки:
«По мостовой моей души, изъезженной, шаги помешанных вьют жестких фраз пяты».
«А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?»
«И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль… Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль… И нет конца! Мелькают версты, кручи…
Останови! Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови! Закат в крови! Из сердца кровь струится!»
«И глухо, как от подачки, Когда бросят ей камень в смех, Покатились глаза собачьи Золотыми звездами в снег.»
«Сырой овраг сухим дождём росистых ландышей унизан».
На такое способны только большие поэты.
В современной англоязычной поэзии рифма и размер воспринимаются как оковы, от которых большой поэт должен избавиться. К рифме и размеру относятся скорее как к костылям, которые нужны только в детской и песенной поэзии.
Возможно, отказ от рифмы и размера позволил бы избежать банального в стихах.
В отличи от литературы банальности в других отраслях деятельности людей очень полезны. После того, как какой-нибудь доктор нашел новый метод лечения или новый способ операции, этот метод становится общедоступным, его применяют по всему миру. Он становится банальностью в медицине.
Может быть, написанное выше поможет кому-нибудь избежать излишней банальности и удачно соединить банальное и оригинальное.
Хотелось бы поесть борща
и что-то сделать сообща:
пойти на улицу с плакатом,
напиться, подписать протест,
уехать прочь из этих мест
и дверью хлопнуть. Да куда там.
Не то что держат взаперти,
а просто некуда идти:
в кино ремонт, а в бане были.
На перекресток – обонять
бензин, болтаться, обгонять
толпу, себя, автомобили.
Фонарь трясется на столбе,
двоит, троит друзей в толпе:
тот – лирик в форме заявлений,
тот – мастер петь обиняком,
а тот – гуляет бедняком,
подъяв кулак, что твой Евгений.
Родимых улиц шумный крест
венчают храмы этих мест.
Два – в память воинских событий.
Что моряков, что пушкарей,
чугунных пушек, якорей,
мечей, цепей, кровопролитий!
А третий, главный, храм, увы,
златой лишился головы,
зато одет в гранитный китель.
Там в окнах никогда не спят,
и тех, кто нынче там распят,
не посещает небожитель.
"Голым-гола ночная мгла".
Толпа к собору притекла,
и ночь, с востока начиная,
задергала колокола,
и от своих свечей зажгла
сердца мистерия ночная.
Дохлебан борщ, а каша не
доедена, но уж кашне
мать поправляет на подростке.
Свистит мильтон. Звонит звонарь.
Но главное – шумит словарь,
словарь шумит на перекрестке.
душа крест человек чело
век вещь пространство ничего
сад воздух время море рыба
чернила пыль пол потолок
бумага мышь мысль мотылек
снег мрамор дерево спасибо
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
