В субботу перед Пасхой происходит, пожалуй, самое непостижимое чудо – схождение Благодатного огня. Происходит это только в храме Господнем в Иерусалиме. Небесный огонь спускается на Землю благодатью для людей – не обжигает поначалу, демонстрируя свою божественность нежеланием причинить боль, способствует открытию каких- то способностей, исцелению. Это ли не проявление Свыше добра, любви к простым смертным? А что же человек, люди, как они проявляют себя в ожидании блага?
Самое печальное, что в самом уникальном по своей благости месте планеты происходили и происходят конфликты, драки священнослужителей, по своему определению являющихся посредниками между Небесными силами и земными жителями. Те, кто должны подавать людям примеры миролюбия, смирения, чистоты помыслов и действий, понимания корней всякого рода противозаконных действий, опускаются до скандалов, рукопашных схваток, как дворовые хулиганы. Это сказано не для их осуждения, которого они, несомненно, заслуживают.
На каком уровне развития находится человеческое общество, если самая чистая по духу (как должно быть), значит, высокая его часть – духовенство, наставляя прихожан на высокую мораль, взывая к нравственной чистоте, само увязло в антидуховности? Нет, наверное, уже ни одного греха, вписанного или не вписанного в религиозные уставы, которые не нарушались бы «пастухами» паствы. Плохие примеры заразительны, и хуже того – люди с неокрепшим духом находят в них оправдание своим низменным страстям, наклонностям. И идут они в храм, будучи уверенными, что будут прощены. Кем? Священнослужителем.
Как тут не напомнить, что путь к Божественным вершинам тернист. Очень тернист.
В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это - Божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною - сад.
Далекий гром закладывает уши.
В густой листве налившиеся груши
как мужеские признаки висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников - скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку ещё, уже не шум.
осень 1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
