О законах мироздания.
Глава 3. Бесконечность и предельность, составляющие единое целое. О единстве энергий в мироздании и контроле всего сущего.
Написано на основе информации, полученной Секлитовой Л.А. Стрельниковой Л.Л. на контактах с Высшим Разумом
«Контроль есть функциональная принадлежность наблюдения» за кем-либо или чем-либо для проверки выполнения определённых требований.
Закон Контроля совершенен по своей форме и обладает собственной Иерархией со специальными Сутями, которые и осуществляют функциональную деятельность закона.
Цель закона в выявлении «отстающих или зашедших в тупиковую крайность прогрессаторов» и возвращении отклонившихся от истинного пути в русло заданной программы на её основной вариант.
Любая программа диктует определённые нормы поведения, нормы протекания процессов развития, поэтому контроль всегда устанавливает – насколько то, за чем наблюдают, приблизилось к допустимым границам. «Если нормы контроля и исполнителя совпадают, то данное функционирование считается точным для обеих сторон».
У контроля имеется своя система допусков возможных отклонений, которая им отслеживается. Допустимыми пределами могут быть как пределы при деградации, так и лимит при процессах обгона собственной программы Это обусловлено тем, что каждая частная программа является частью общей программы развития Единоцелостного Объёма и выход за её рамки недопустим. То есть контроль содержит в себе данные крайних пределов как для самой Сути, так и основы направленности, которой она должна придерживаться, развиваясь в общем Объёме.
Контролировать необходимо всё, что существует, что изменяется, любые процессы и действия. Поэтому форма контроля многопрофильна и обладает множеством вариантов своего существования.
Сила контроля в великой способности самооценивать происходящее на очень высоком уровне понимания, точной оценке любого частного индивидуума. Точность контроля всех частных составляющих в совокупности своей обеспечивает мощь всего общемирового контроля.
Чем выше стоит Суть Контроля на лестнице Иерархии, тем больший объём информации она в себя вмещает и тем выше её ответственность за проделываемую работу, что рождает в ней самоотверженную отдачу и максимальную точность выполнения поставленной перед ней задачи. Достижение заданной цели становится для Сути элементарной нормой исполнения.
Закон контроля использует в своём механизме знания обо всех зависимых связях и принципах. Он объединяет все зависимости, которые планируются программой развития, так как программисты заранее определяют последовательность будущих связей. Одни соединения зависят от других и последующие связи не должны происходить раньше предыдущих, поэтому контроль здесь необходим.
Данный закон находится выше всех прочих законов, потому что он осуществляет проверку за всем планомерным развитием, начиная от частных форм и заканчивая организмом единоцелостного Естества с множеством входящих в Него коалиционных космических систем.
«Данный закон всеведущ и представляет приближенную по значимости функционирования систему Определителей над всем бытиём».
«Контроль существует на всех ступенях и стадиях Иерархии и систематизирует работу находящихся на них Сутей», однако действует по–разному на тех, кто находится внизу пирамиды, и тех кто находится вверху. Сути, пребывающие на нижних Уровнях, являются простыми исполнителями закона и полностью подчинены ему.
Сути, пребывающие на Высших планах, исполняют закон осознанно. Сознательность Их настолько велика, что закон входит в их внутреннюю сущность, превращаясь в норму поведения. Они самооценивают и самоконтролируют исполнение собственной программы и это становится неотъемлемой частью их функциональной деятельности. Такие Сути с высшей сознательностью ощущают на себе великую ответственность за весь тот мир, в котором они живут.
«То есть контроль Высшего плана есть самосознание, располагающее Суть к ответственности как за своё развитие, так и соприкасающихся с ней частностей», и тем более за развитие общего Объёма Естества, в котором все существуют. «Суть наивысшего контроля соединяется с сознанием Подчиняющегося в абсолютном единстве» и они продолжают дальше развитие вместе. Форма контроля частной Сути превращается в сознание «Сути Контроля», которая приняла частный контроль в себя, сделала его частью своего потенциала.
Каждая Суть закона контроля действует самостоятельно, начиная от нижнего Уровня Иерархической пирамиды и до её середины. В этих границах индивиды полностью подчиняются Сутям Контроля. Затем, после прохождения центральных Уровней, каждая Суть закона начинает «присоединяться к сознанию подчиняющейся Сути», которую контролирует, тем самым становясь единоцелостной структурой одного индивида. Суть Контроля и подчиняющийся индивид совершенствуются в одном программированном режиме, но сначала раздельно, а потом совместно, образуя единую прогрессию.
Совершенствование закона с наращиванием его потенциальной мощи происходит за счёт совместного прохождения общей программы Сутями закона и Сутями-исполнителями. Но так как любой закон находится над подчиняющейся Сутью, то его развитие в основном направлено на охрану Подшефного, на его воспитание и направление на истинный путь развития, максимально приближённый к программе.
"А так как установки у них почти одинаковые, то дополнительной программной целью Сути Контроля служит вхождение в подшефную Суть с привнесением с собой на соответствующем Уровне полного спектра дополнительных личных качеств (для подчиняющейся Сути)".
Вхождение Сути Контроля в сознание подопечного должно происходить как можно быстрее. Это даёт ускорение их развития и обеспечивает быстрый успех в совершенствовании обоих. Стремление к общему единению обеспечивает «обоим Сутям дополнительные преимущества» в наборе общих качеств, дополняющих друг друга в из общем образовании с расширенным осознанием окружающей действительности.
Провинция справляет Рождество.
Дворец Наместника увит омелой,
и факелы дымятся у крыльца.
В проулках - толчея и озорство.
Веселый, праздный, грязный, очумелый
народ толпится позади дворца.
Наместник болен. Лежа на одре,
покрытый шалью, взятой в Альказаре,
где он служил, он размышляет о
жене и о своем секретаре,
внизу гостей приветствующих в зале.
Едва ли он ревнует. Для него
сейчас важней замкнуться в скорлупе
болезней, снов, отсрочки перевода
на службу в Метрополию. Зане
он знает, что для праздника толпе
совсем не обязательна свобода;
по этой же причине и жене
он позволяет изменять. О чем
он думал бы, когда б его не грызли
тоска, припадки? Если бы любил?
Невольно зябко поводя плечом,
он гонит прочь пугающие мысли.
...Веселье в зале умеряет пыл,
но все же длится. Сильно опьянев,
вожди племен стеклянными глазами
взирают в даль, лишенную врага.
Их зубы, выражавшие их гнев,
как колесо, что сжато тормозами,
застряли на улыбке, и слуга
подкладывает пищу им. Во сне
кричит купец. Звучат обрывки песен.
Жена Наместника с секретарем
выскальзывают в сад. И на стене
орел имперский, выклевавший печень
Наместника, глядит нетопырем...
И я, писатель, повидавший свет,
пересекавший на осле экватор,
смотрю в окно на спящие холмы
и думаю о сходстве наших бед:
его не хочет видеть Император,
меня - мой сын и Цинтия. И мы,
мы здесь и сгинем. Горькую судьбу
гордыня не возвысит до улики,
что отошли от образа Творца.
Все будут одинаковы в гробу.
Так будем хоть при жизни разнолики!
Зачем куда-то рваться из дворца -
отчизне мы не судьи. Меч суда
погрязнет в нашем собственном позоре:
наследники и власть в чужих руках.
Как хорошо, что не плывут суда!
Как хорошо, что замерзает море!
Как хорошо, что птицы в облаках
субтильны для столь тягостных телес!
Такого не поставишь в укоризну.
Но может быть находится как раз
к их голосам в пропорции наш вес.
Пускай летят поэтому в отчизну.
Пускай орут поэтому за нас.
Отечество... чужие господа
у Цинтии в гостях над колыбелью
склоняются, как новые волхвы.
Младенец дремлет. Теплится звезда,
как уголь под остывшею купелью.
И гости, не коснувшись головы,
нимб заменяют ореолом лжи,
а непорочное зачатье - сплетней,
фигурой умолчанья об отце...
Дворец пустеет. Гаснут этажи.
Один. Другой. И, наконец, последний.
И только два окна во всем дворце
горят: мое, где, к факелу спиной,
смотрю, как диск луны по редколесью
скользит и вижу - Цинтию, снега;
Наместника, который за стеной
всю ночь безмолвно борется с болезнью
и жжет огонь, чтоб различить врага.
Враг отступает. Жидкий свет зари,
чуть занимаясь на Востоке мира,
вползает в окна, норовя взглянуть
на то, что совершается внутри,
и, натыкаясь на остатки пира,
колеблется. Но продолжает путь.
январь 1968, Паланга
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
