Нестерпимо по нерву проводит рука
Незаточенным ногтем, а будто по струнам,
За водой и хандрой посылает сестру на
Колодец, в который летят жемчуга
Холодеющей осени, стылой тоски
Набежало, накапало до середины.
Пробежался по клавишам вздох лебединый
И затих под сверкающей крышкой доски.
Я же помню сияние дьявольских глаз
Под бездонные трели поющего лета
И подушечек нервных твоих аллегретто,
Вензелями сплетённые сны напоказ.
Наш стремительный острый, как пик, акростих
Был коротким, но из категории экстра.
Та мелодия в Вашей тетради, маэстро,
Зашифрована в сломанных пальцах моих.
Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв.
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
1836
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
