Ты помнишь картину - грачи прилетели
в советском учебнике для папуасов,
я помню картину - грачи улетели,
грачи улетели и умер Саврасов.
.......
Когда я проснусь в обескровленном теле,
исполненный всех примиряющей силы,
и ты мне напомнишь: грачи прилетели,
а мы их - не звали, а нас - не спросили.
Тогда я надену косуху-шиповку
и вам намалюю другую картину:
грачи возвратились в свою Третьяковку -
оставив в покое мою Украину.
Александр Кабанов
......................................
Столы были вами зачем-то накрыты…
Но если незваные гости достали,
Пора намекнуть дикарям неумытым:
В свою Папуасию им не пора ли?
Без них, надоевших, и чище, и лучше.
На дверь указали идейно-неблизким!
Оставил в покое вас Пушкин и Тютчев,
А Блок незаметно ушел по-английски.
И Лермонтов встал. Не сиделось на стуле!
Свалил он туда, где стрельба и абреки.
Есенин, горилку занюхав цибулей,
В родную Рязанщину убыл навеки.
Ату Пастернака, он вылитый сепар!
Полшага осталось ему до погоста.
А Бродский, увидев как славят Мазепу,
Пришел умирать на Васильевский остров.
Страна сиротеет, великих забанив,
Но вскоре поймет, что беда небольшая.
Когда Украину спасает Кабанов,
Другие поэты ей только мешают.
...Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провел
Изгнанником два года незаметных.
Уж десять лет ушло с тех пор - и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я - но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо,
И, кажется, вечор еще бродил
Я в этих рощах.
Вот опальный домик,
Где жил я с бедной нянею моей.
Уже старушки нет - уж за стеною
Не слышу я шагов ее тяжелых,
Ни кропотливого ее дозора.
Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим - и глядел
На озеро, воспоминая с грустью
Иные берега, иные волны...
Меж нив златых и пажитей зеленых
Оно синея стелется широко;
Через его неведомые воды
Плывет рыбак и тянет за собой
Убогой невод. По брегам отлогим
Рассеяны деревни - там за ними
Скривилась мельница, насилу крылья
Ворочая при ветре...
На границе
Владений дедовских, на месте том,
Где в гору подымается дорога,
Изрытая дождями, три сосны
Стоят - одна поодаль, две другие
Друг к дружке близко,- здесь, когда их мимо
Я проезжал верхом при свете лунном,
Знакомым шумом шорох их вершин
Меня приветствовал. По той дороге
Теперь поехал я, и пред собою
Увидел их опять. Они всё те же,
Всё тот же их, знакомый уху шорох -
Но около корней их устарелых
(Где некогда всё было пусто, голо)
Теперь младая роща разрослась,
Зеленая семья; кусты теснятся
Под сенью их как дети. А вдали
Стоит один угрюмый их товарищ
Как старый холостяк, и вкруг него
По-прежнему всё пусто.
Здравствуй, племя
Младое, незнакомое! не я
Увижу твой могучий поздний возраст,
Когда перерастешь моих знакомцев
И старую главу их заслонишь
От глаз прохожего. Но пусть мой внук
Услышит ваш приветный шум, когда,
С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.