Поэтический турнир


Текущие бонусы в кнопках






Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
25 сентября 2017 г.

Нет более безнадежного занятия, чем рисовать пустоту, нет ничего труднее, как живописать однообразие

(Стефан Цвейг)

Наши именинники


Анонсы

25.02.2017

Как лист увядший падает на душу. Итоги турнира № 76

Братья Стругацкие наверняка бы изумились, глядя, как брошенная на ветер строчка обрастает новыми смыслами и исполнениями...

Прощальный сонет Цурэна

Часть I. Торжественная
 
«У отца Гаука были печальные добрые глаза и маленькие бледные руки в неотмытых чернильных пятнах. Румата немного поспорил с ним о достоинствах стихов Цурэна, выслушал интересный комментарий к строчке “Как лист увядший падает на душу...”, попросил прочесть что-нибудь новенькое и, повздыхав вместе с автором над невыразимо грустными строфами, продекламировал перед уходом “Быть или не быть?” в своем переводе на ируканский.
— Святой Мика! — вскричал воспламененный отец Гаук. — Чьи это стихи?
— Мои, — сказал Румата и вышел».
А. и Б. Стругацкие. Трудно быть богом.
 
Прощальный сонет Цурэна оказался айсбергом, огромная часть которого скрыта в глубинах интернета. Братья Стругацкие наверняка бы изумились, глядя, как брошенная на ветер строчка обрастает новыми смыслами и исполнениями.
 
Повинуясь воле Его величества, айсберг подплыл к берегам Решетории.
 
                Как лист увядший падает на душу
                всей пятерней! От боли одурев,
                душа рванет и выпрыгнет наружу.
                Как тяжелы листы с твоих дерев,
                Отчизна, как воняют гнилью рясы
                твоих попов. Как блещут медью лбы
                твоих вельмож. Ты любишь наше мясо
                и нашу кровь. В пустых глазах толпы —
                грядущего пожарища сполохи.
                И, глядя в нас, дрожит от страха тьма.
                Куда деваться, если у эпохи
                ни совести, ни чести, ни ума?
                И я уйду. Не потому, что трушу,
                а потому, что воздух твой нечист...
                ...Как лист увядший падает на душу,
                душа, сорвавшись, падает на лист.
                                                                john-green
 
Погостив три недели, айсберг отчалил, унося Его величество. Да прибьется он к добрым берегам!
 
Отплывая, Иван бросил провожающим его рыцарям три конфеты. Одна, самая большая и шоколадная, попала в руки Наташи:
 
Я покидаю
 
 
Я покидаю вас, мои — озёра, камни, сосны, ели,
мои дожди, мои метели — бегу от вашей колыбели,
лишаю вас моей любви.
 
Я покидаю вас, мои — дома, дымы, колонны, шпили,
мостов изогнутые крылья, окутанные влажной пылью —
лишаю вас моей любви.
 
Я покидаю вас, мои — ночные сны и сны дневные,
друзья, любимые, родные — хранители мои земные —
лишаю вас моей любви.
 
Я покидаю вас, края, заворожившие мне душу
музыкой дудочки пастушьей — прощайте... слышу... тише, глуше...
и смолкнет дудочка моя...
 
 
Вторая конфета, чуть поменьше, упала на голову рыцаря СhurA:
 
Прощальный сонет
 
 
Сегодня мне слеза туманит взоры.
Я пуповину разрубил кинжалом
И покидаю Родину с тоскою.
Друзья! Меня не поминайте всуе.
 
Корабль мой уходит в неизвестность,
Последний раз бортом причал целует.
Прощайте, бунтари и недотепы,
И куртизанки, что меня любили.
 
Моих баллад крамольные куплеты
Останутся звучать во всех тавернах.
И в кабаках их будут петь пьянчуги,
Поплёвывая вслед глумливым донам.
 
А я исчезну в прошлом без возврата.
Как лист увядший, упаду вам в души.
 
 
А третья, карамелька, прямиком спланировала в карман LunnayaZhelch:
 
Как лист осенний падает на душу
 
 
Как лист увядший падает, на душу
спускается осенняя хандра,
ты вновь сидишь среди морей идущих
не в силах оторваться от ведра.
 
Земля твоя — то линия, то — точка,
то — преломленный облаком мираж.
Ты говорил, что все отдашь за строчку,
но знал ли, что за строчку — все отдашь?
 
За песни, в чье значенье не вникали,
в сандалиях гремят чужие камни.
 
Пульс незнакомых звезд в твоем стакане —
чуть тлеющих — не могущих гореть.
Изгнание бесчувственно, как смерть,
как вышивка машинная на ткани.
 
 
Остальные рыцари, оставшиеся без сладкого, грустно смотрели вслед уплывающему айсбергу. Под ногами Его Величества мерцали, угасая, кристаллы:
 
Как лист увядший падает на душу 
 
 
Как лист увядший падает на душу —
с теплом она хранит его, зажав
в невысказанной памяти. В грядущем
в листве я буду ползать, как удав,
 
душить воспоминания, томиться:
я всё припомню... Дайте мне бутыль.
Держи подарок, полицейский рыцарь,
что бил меня дубинкою: не ты ль
 
спишь с королевой? Ты, священник, может
для Бога генералов подкупил?
Хитры на рожу прочие вельможи,
лишь ты, король, не тот качаешь скилл.
 
Я уплыву: что там — братоубийство,
что здесь — братоубийство — красота!
Везде земля хранит и греет листья
и оставляет место для креста.
 
В трагическую пору листопада 
 
 
В трагическую пору листопада
Выходят в мир свободных душ ловцы.
Им несть числа. Они исчадья смрада,
Смертей и боли гнусные жрецы.
 
Во все века рождались подлецы —
Ошмётья человечьего отпада,
Чтобы хлестать и гнать людское стадо,
Взнуздав, тащить на бойню под уздцы.
 
И мир бы рухнул, если б не преграда,
Которой имя гордое — борцы,
Не ищущие славы и пощады.
 
А рядом с ними вещие Творцы.
И верить в них и доверять им надо.
В трагическую пору листопада.
 
Прозрение 
 
 
Зачем увядший лист упал на душу?
Грядущее облечено в туман.
Дурман отчаяния разум глушит,
Но я не трушу — как идущий на таран.
 
Смотрю вперёд сквозь мраморную стужу.
Апломб не хуже, чем самообман.
Бей в барабан, судьба! И рвись наружу,
Огонь, из сердца, ошалевшего от ран!
 
Окинув прошлое от края и до края,
Я не увижу тех, кто будет сожалеть…
Хоть соскользнет невольная слеза немая,
 
Но рассмешит моя прижизненная смерть.
И вмиг душа помолодеет, понимая,
Что лист, упавший на неё, помог прозреть.
 
О серости 
 
 
Как лист увядший падает на душу, так серость бытия
вонзает гниль во все вокруг, бесчинствуя и разлагая дух
рабов страстей, рабов корыстолюбия. Что им земля моя?
Свобод не ведая, тут каждый сер с рождения, и слеп, и глух.
 
Что благо королю, то — правда, остальное ложь. Здесь сытно как,
легко, почетно как — шпионом быть! Ты ж продолжай лизать сапог
господ, ведь для чего тебе, простолюдин, язык? Не просто так,
он — враг, им нечего болтать. Лижи усерднее, не надорви пупок.
 
О лебеде, взывающем к звезде тоскливо, больше не спою.
И запахов, смердящих ржавчиною, не вдохну — мой путь на юг.
Бегу не от себя — в себя... с судьбой крутясь в греховном колесе.
 
Я — книгочтей, поэт, и пусть вонюч, похож на пьяную свинью,
Но знаю — перемены скоро, уж поверьте моему чутью.
Я не прощаюсь и листом увядшим падаю, молясь за всех...
 
Тень откровения 
 
 
Как лист увядший падает на душу —
К немому небу припадает взгляд.
Бог, верно, спит, устав молитвы слушать.
К чему слова, когда мосты горят…
 
Оставив тень свою в краю любимом,
Запечатленном в памяти крестом,
Я ухожу, дыша кровавым дымом.
О, Родина, мне не понять тебя умом!
 
В кромешном мраке и при ясном свете
Ты — храм безбожный на людской крови.
Когда ты видишь недруга в поэте,
Кто пестует сады твоей любви?
 
О чем молчу — услышав, скроет ветер.
Тому, что прокричу, сужден полет.
И боль моя грядущему столетью
На душу откровеньем упадет.
 
Неудобный 
 
 
как лист увядший падает на душу
летит баул подбитым голубком
на палубу дубовую ничком
паду и я чужбиной оглоушен
 
трясиной ненадежной стала суша
друзья в неё попадали гуртом
бараны на охотно-вещевом
и старый друг отфренден и не нужен
 
поверхностные серферы сетей
на поле дураков копают клады
имея язву шефа и оклады
 
но каждый царь герой и лицедей
елейный скорпион в ряду святош
по матери по правде резанешь
 
и добрый френд под ребра сунет нож
 
Прощальное наставление 
 
 
Листом увядшим падаю на душу.
Пусть память помнит и хранит мой след.
А будет плохо, душу нужно слушать —
В нее с листом я заложил секрет.
 
У нашей веры гной на ранах правды,
У тех, кто в рясах, в лжи испачкан рот.
И все министры — воры, казнокрады.
Мы — лишь рабы. Запуганный народ,
 
Не прогибайтесь под монаршим взглядом,
Чтоб стать скотом для легкого битья.
Богам служите, только тем, что рядом
В людском обличии средь воронья.
 
Прощайте! Мне же будет не хватать сердец,
Что оставляю, зная — у терпенья есть конец.
 
Оторванный лист 
 
 
Так лист ложится на ладонь,
теплом притянут, как магнитом.
Он раньше не был знаменитым,
и нынче не грустит о том,
что отпустив, родная ветвь
о нем не вспомнит не заплачет.
Да мало ли подобных мачех
детей отправили в кювет.
Родных неназванных отцов,
как подлецов, ни счесть ни вычесть —
их можно только закавычить,
чтоб дальше не узнать в лицо.
Лег лист на палубу-ладонь.
И пусть он больше не печалит
вас, кто скопился на причале —
тепла души не тронет он.
 
Мир невеждных 
 
 
Увядший лист, как символ скорой смерти,
Напоминанье о былой красе,
Сорвавшись, падал, и, достигши тверди,
Стал незаметным к утренней росе.
 
Рассвет рассеял призрачные тени,
Представив взору черный силуэт:
Качает ветер, разгоняя тленье.
О! Кто ты, висельник? Ужель поэт?
 
Кому, бедняга, перешел дорогу,
К какому ложному свернул порогу?
Твой заостренный лик не даст ответ.
 
Стальная птица принесла надежду,
Но не готов наш мир и тьма невеждных,
И в чудо верящим здесь места нет…
 
Душа - увядший лист 
 
 
Душа-увядший лист летит на воздух,
как на свободу вырвавшийся дрон.
Ещё не поздно, дон, еще не поздно,
ещё стихов и времени вагон!
 
Еще и этот опус не окончен,
еще проходит хрип и слабый вдох.
Душа бросает курс и рвется в клочья
в надежде учинить переполох!
 
И нет ее. Распалась на осколки
со злобой дня сговорчивых цитат,
в которых правда ссохлась и прогоркла,
зато такую вряд ли запретят.
 
Океан терпения 
 
 
Как лист увядший падает на душу,
Так я любовь свою роняю в вас.
Как океан волной ласкает сушу,
Терпения вдыхаю прозапас.
 
И хоть в отчаянье, но убежденья
Мои тверды, их не сломить врагам.
Не откажусь от сласти дерзновенья
Петь оды не властям, а беднякам.
 
Придет пора — мученья не напрасны,
Народ свободный вырвет с корнем зло.
И петь мы станем только о прекрасном.
Лишь б это время поскорей пришло.
 
Листом увядшим в души проникая,
Я лью в них свет — от края и до края.
 
Прощальный сонет Цурэна 
 
 
Как лист увядший падает на душу
И тонет, не царапнув гладь души,
Как птица, чуя приближенье стужи,
Растаять в небе пасмурном спешит,
Так я уйду, непонят и не принят,
В забвенье бедных, скаредных умов,
Не тронув их сонетами своими,
Которыми прославиться бы мог,
Живи в другой стране, в другое время.
Возможно, на чужбине слаще мед —
Лишенное привычной почвы древо
И в райских кущах вряд ли оживет.
Пусть я был дерзок, зол и неприятен,
Зато не тратил искренность на ложь.
Сгорели в жарком пламени тетради,
Свободен я. И вы свободны. Что ж,
 
Шагнувшим в бездну не нужны слова.
И лживая, толпа всегда права.
 
Прощальный сонет Цурэна 
 
 
Как лист увядший падает на душу,
Так пишется последняя строка.
Я ухожу не потому, что трушу,
А от того, что горечь глубока.
 
Да, до сих пор болят мои бока,
Но кулаками разум не нарушен,
И сколько бы ни каркали кликуши —
Любовь моя к отчизне велика!
 
Пусть штиль на море нынче, но закат
В багровый цвет окрасил облака.
Так что таится там за облаками?
 
Волна умрет, ударившись о камень,
Но за откатом следует накат
А искра божья порождает пламя.
 
 
А один кристаллик опоздал на турнир, и долго таял на берегу:
 
Как лист увядший падает на душу
 
 
Как лист увядший, падает на душу,
Безжалостной чертою подводя,
Стихающие линии дождя,
Отрывистый и мерный стон кукушки,
 
Дугой чернильной скорый росчерк волн.
Вот-вот накроет и седые камни,
И босоногих чаек; и тогда мне,
Весь мир заменит утлый ветхий челн.
 
Средь просоленных и от пота мокрых
Морских волков, разбойных побродяг
Истает на ветрах, как драный флаг,
Как старый гюйс последний мой автограф
 
 
Часть II. Тревожная
 
Условия рыцарского турнира от Ее высочества Наташи:
 
                Тема: «…пусть зрение мое — в один Гомер,
                пускай мой слух — всего в один Бетховен…»
...
                «…есть ностальгия зрения и слуха!»
 
Это строчки из стихотворения Александра Кабанова «Мосты»
 
Да, есть в нашей памяти звуки и картины (а также запахи, прикосновения и даже «вкусы», по которым тоскуем, и, порой, малый намек на них (дуновение ли, случайный звук, мимолетный запах) вдруг волнуют и будто возвращают нас в прошлое.
 
                Число выпадов: Не ограничено.
                Форма: Стихотворение или эссе в прозе.
 
                Сроки: с 1 марта по 22 марта сего года.
 
Дополнительные условия:
И в этот раз опять
СОКРОЙТЕ ВАШИ ЛИЦА!
НЕ в ленте
делайте свои выпады,
НО
отсылайте их сразу
ПРИВРАТНИКУ
на адрес
april105@yandex.ru
 
Под ником redaktor они будут опубликованы в ленте, и
КОРОЛЕВА
НАГРАДИТ вас, НЕ ЗНАЯ ВАШИХ ИМЕН, и все мы вместе поучаствуем при этом в
УГАДАЙКЕ,
которую
согласился провести для нас
НАШ
БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ ВАЛЕРИЙ,
ОН ЖЕ МАРКО!
 
 
В помощь:
                Ристалище
                Правила
 
 

Автор: ole


← ПредыдущаяСледующая →

26.02.2017
Шорт-лист трехнеделья 09–30.12.2016: Намек на харакири

24.02.2017
Что такое триллер. Итоги «OtvertkaFest-2016»

Читайте в этом же разделе:
24.02.2017 Что такое триллер. Итоги «OtvertkaFest-2016»
16.02.2017 Дооткровенничалась. Итоги голосования по внеконкурсным обороткам
14.02.2017 Камин, перо и калькулятор. Итоги угадайки «Охота на оборотня»
11.02.2017 Об отраженной гениальности. Итоги конкурса обороток «Продолжение — следует!»
09.02.2017 На пути к эпилогу. Выбираем лучшую внеконкурсную оборотку

К списку


Комментарии

Оставить комментарий

Имя *:
E-mail:
Текст комментария *:
Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту

Ристалище

Шорт-лист недели

Произведение недели

Стихотворение Весны 2017

Автор Весны 2017

Автор года 2016

Произведение года 2016

Камертон