Поэтический турнир


Текущие бонусы в кнопках






Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
23 июля 2017 г.

Статус есть только один — человек, остальное — должности

(Евгений Гришковец)

Наши именинники


Анонсы

09.02.2017

На пути к эпилогу. Выбираем лучшую внеконкурсную оборотку

Обещаю, что неделя не будет скучной...

Оборотка

Если смотреть на вещи объективно, то небольшая пауза, случившаяся в плавном течении «ОтверткаФеста», оказалась даже полезной. Ведь совсем не плохо, когда есть несколько дней на то, чтобы перевести дух перед самым последним из мероприятий нашей традиционной зимней серии.
 
На данный момент у меня поспели итоги основного конкурса обороток и угадайки и, в общем, почти ничто не препятствует перевернуть заключительную страницу восьмого сезона. Почти — потому что путь к эпилогу пролегает через ленту внеконкурсных обороток — 17 замечательных работ, которые я отобрал из числа опубликованных в разделе «Оборотки и пародии» в течение 2016 года и которые представляю вам, дорогие решеторяне, для выбора самой достойной. Ну что, есть силы еще на несколько деньков?
 
Чтобы принять участие в голосовании, достаточно авторизоваться и оставить под этой лентой комментарий в виде трех выбранных названий. Пример:
 
1. Avtor_X. ТЕКСТ_X
2. Avtor_Y. ТЕКСТ_Y
3. Avtor_Z. ТЕКСТ_Z
 
Как и в ленте хокку финалистов «Светофора», оборотка, указанная первой, получает 9 баллов. Следующая за ней — 6 баллов. Третья — 3 балла. Ничего сложного!
 
Авторы обороток (не оборачиваемых оригиналов, а именно обороток!) в голосовании не участвуют. К таковым относятся ChurA, Alya, natasha, Pro, Volcha и Rusalka. Голоса принимаются до 21:00 мск среды 15 февраля. Результат будет определяться при любом количестве проголосовавших.
 
Обещаю, что неделя не будет скучной. В выходные я собираюсь опубликовать результаты Конкурса обороток и свалить на пол решеторианской гостиной шкуры всех подбитых оборотней (охотники уже возвращаются и, кажется, они страшно довольны).
 
Оборотка
 
 
ОРИГИНАЛ: nevsky. Весна
 
Весна.
Гоняет кто-то утку.
Не кто-то, а ее самец.
И воды бурны не на шутку.
Весне — коты,
зиме — песец.
Весна, и дедушка в пальтишке
всё нараспашку обнажил.
Бежали в шоке ребятишки.
А он не зря, по ходу, жил...
Весна, и щурюсь я от света,
лучей обилье — мать честна!
Портвейн, вприпрыжку пируэты.
Весна пришла.
Пришла весна.
__________
ОБОРОТКА:
 
                    «Весна и дедушка в пальтишке
                    всё нараспашку обнажил 
 
Зиме — песец!
И слава богу, что не писец,
а то — кранты.
И от порога — до порога —
в стихах — банальные коты.
Самцы везде гоняют самок.
А что поделаешь?
Любовь!
(теперь мы зарифмуем: кровь)
А воды бурны — впали в амок.
Весна! Вот и дедок в штанишках
всё нараспашку обнажил...
Ему б стишки читать детишкам,
а он кричит:
«Шоб я так жил!»
Весна! И я, от солнца щурюсь
и из горла портвейн тяну.
А коль, допив, — не окочурюсь —
стишок чирикну
про весну.
 
Оборотка
 
 
ОРИГИНАЛ: buhta. Признание
 
                                                            для white-snow
 
слышишь, как просится в небо под утро чья-то душа?
так не бывает? ну что ты, мы просто об этом не знаем.
город давно научился почти незаметно дышать.
видишь, что корочка неба слегка подгорела у края?
реки застыли, им незачем больше спешить по часам
время — зима, узнаешь? возвращается что-то из детства.
я без тебя это время по городу следовал сам,
чтобы занять себя, чтобы идти и куда-нибудь деться.
все началось до того, как мы стали такими как есть.
с нами, без нас, после нас, будет чистым и ровным дыханье.
сколько еще, до скончания света? не счесть.
я бы считал для тебя эти души и эти посланья.
падает, падает город в предутренний сон.
кто мы и где, я не помню, а нужно ли помнить кому-то.
лучше дышать вместе с городом нам в унисон,
и разделить на двоих это странное зимнее утро.
_________
ОБОРОТКА:
 
видишь, как смотрит проснувшийся город на ласковый свет,
затканный чувствами душ, испивающих воздух вселенной.
я мелодичным дыханьем твоим озарен и согрет,
ты, ощущая мой вздох, окунаешься в свет сокровенный.
нам и тепло и спокойно в объятиях снежного дня.
город сияет улыбкой как, в зеркало глядя, ребенок.
знаешь, мы можем пройтись, разобщенных прохожих дразня
явностью нашей взаимности, будем гулять до потемок
по заметеленным улицам, не говоря ни о чем.
чувствуешь, как изнутри теплота истекает наружу?
вспомним и прошлые жизни и в этой себя обретем.
веришь, одарены крыльями наши смятенные души?
звезды в ночи замерцают и каждая словно магнит,
высь призывает забыть мониторинги, коды, пароли.
мы до утра полетаем, смотря, как за нами летит
дух окрыленного города, полнясь дыханием воли.
 
Оборотка
 
 
ОРИГИНАЛ: ZasHaan. Ампутация
 
                                                            Т. Ш.
 
Фантомной болью, розовою пылью...
Да мало ли, чем там еще... Еще
прозрачным виноградным изобильем,
сухой травою, мятою, хвощем...
 
Вот так перебираешь, раз не спится,
чем было все, чем ты не дорожил,
пока смотрел сквозь пальцы и ресницы,
прикидывал, прикидывался — жил.
_________
ОБОРОТКА:
 
                    «Фантомной болью, розовою пылью...»
 
Сегодня март и снег по всей восточной части...
Я в ней живу как раз, и подходящей масти
мой цвет волос и глаз: с палитрою пейзажа
в гармонии вполне — смешались мел и сажа.
Здесь климат — по душе (шубейка — рыбьей шерсти)
а что с работой — швах, так это — «много чести»,
а что душа на швах — болит — так не критично,
да и смешно вообще — пустяшная привычка...
 
Оборотка
 
 
ОРИГИНАЛ: Baas. До встречи
 
Пошел бы на многое чтобы выжить
По кругу ходил словно клоун рыжий
Как маятник странный я — дальше, ближе
Смотрел бы ласково
 
На мир из мгновений неярких, блеклых,
А мне и такие, я бы берег их,
В тяжелой траве, среди звезд легких,
Раскрасил красками.
 
Пошел бы на многое: в белой пене
Ловил бы миног голубые тени,
Нашел бы сундук с золотым пенни —
Во Кемской волости.
 
Всё ради того, чтобы ты узнала —
Я лишь на мунуту вышел из зала
Туда где такая весна настала —
До встречи вскорости.
_________
ОБОРОТКА:
 
Мы встретимся, милая, точно я знаю!
Я вдохом глубоким весну привечаю
и по Голубому плыву по Дунаю
в обнимку со Штраусом.
 
А где-то за устьем глубоко-далёко
плывет в море кит. Он такой одинокий!
Вот он показался лоснящимся боком —
на берег уставился...
 
Ему расскажу про тебя и про лето,
куплю в Океан два открытых билета.
Фонтаном стреляет кит как пистолетом —
А ты ему нравишься!
 
Махнем на прощание: «Помни нас, Штраус!
Нас ждет за границею Микки и Маус!
И новенький, пахнущий краскою, Хаус...
Верь, ты без нас справишься!»
 
Оборотка
 
 
 
Что-то сломалось в душе,
и осколков не счесть.
Смерть и болезни
маячат за каждым углом.
Средневековье мое будоражит,
и каждая весть
кажется будто с подтекстом
и подленьким злом.
 
Я — инквизитор и ведьма,
судья и палач.
Я — разжигаю костер
и горю в нем сама.
Слышится мой же
по мне завывающий плач,
где-то вдали стонет филин,
а может, сова.
 
Утром себя поднимаю легко,
я — зола.
Вмиг разлетаюсь по комнате
пылью в лучах
солнца весеннего
и оседаю в углах,
зная, что средневековье —
мой страх...
_________
ОБОРОТКА:
 
Я утром себя поднимаю из теплой золы —
Пылинка к пылинке рождаю сегодняшний лик.
Вчерашние образы нынче размером малы —
Срывается крик в переполненный яростью рык.
 
Расти! Наскрести с безымянных пожарищ золы.
Заплаткой-заклятием шкуру срастить на спине.
И крылья! Такие, чтоб плакали в небе орлы.
И крылья! С безбашенным ветром летать наравне!
 
Огонь! Пожирает меня, разгораясь внутри.
Свободу! Из пасти исторгнут оранжевый шар.
Ты мною любуешься? Да! Восторгайся! Смотри,
Какой до небес разожгу небывалый пожар!
 
А утром опять собирать из золы и крупиц
Костяк и суставы, наращивать жил тетиву.
Безумно устал от примерки бессмысленных лиц...
А крылья? Видали драконов живых наяву?
 
Оборотка
 
 
 
                                                            Диогену
 
* * *
О, если б это стадо понимало,
насколько человеку надо мало
Когда-нибудь поймет родное стадо
что ему надо, а чего не надо
Но я не доживу.
Сие за гранью.
Мир не прогнется под моею дланью
Засим перепояшусь вервью строгой
и как-нибудь пойду другой дорогой
 
Упорно приближаясь к Диогену,
я запущу в артерию и вену
всю мудрость лет,
прошедших скоротечно
на берегу реки,
чьё имя Вечность
Я собираюсь встретить осень жизни
при диогеновском минимализме —
богат не тот, кто дальнюю дорогу
осилит налегке, имея много,
а тот, кому в дороге нужно мало
(о, если б это стадо понимало)
Бросаю в жизни
попусту брыкаться
Деля ее куски,
с людьми бодаться
Немного жаль,
что мне не восемнадцать,
зато мои года —
мое богатство
_________
ОБОРОТКА:
 
Пойду своей дорогой мимо стада
куда мне надо, а ему не надо.
И будет стадо очень даже радо,
тому, что я ушел, куда мне надо.
 
Ему со мною, как с дитем неловким,
которое и нос, и всю головку
сует в неправильную дверь.
И мне с тобою, стадо, верь,
 
не то, чтоб тошно, но... некстати.
Ни по дороге, ни по гати.
Простимся мирно, Спишь? Ну, спи.
Смотри, похлебку не проспи.
 
Оборотка
 
 
 
Вот сад цветет, похожий на Басё,
катанами ветвей рубя столетия,
и хочется воскликнуть: — Холёсё! —
На это чудо полунеодетое.
 
Моно-но-а?варэ* — его расцвет —
оргазма хрип: на пике страсти краток;
а после — только ждать и роговеть,
и преть среди амфетаминных грядок.
 
Но по тропинкам Севера* вперед,
обветренной душой касаясь неба,
один ушёл японский рифмоплет,
сказав о пруде* совершенно лепо.
 
Глядит с прищуром в вечность трансцендент
из кратера* Меркурия-аннонца.
Святая ваби-саби* — то же тренд
в немытых пальцах запада-торговца.
____________
Простите, много пояснялок ибо — дело тонкое...
*Моно-но аварэ — яп., «печальное очарование вещей»,
*«По тропинкам Севера» — лирический дневник Басё,
*«Старый пруд» — самое великое стихотворение поэта,
*Ваби-саби — яп., «скромная простота»,
*В честь Басё назван кратер на Меркурии.
_________
ОБОРОТКА:
 
                                                            Старый пруд!
                                                            Прыгнула лягушка.
                                                            Всплеск воды.
                                                                      (Басё)
 
Мне не понять самурайских изгибов катаны
мысли, хоккующей кратко, со свистом клинка:
в старой воде в тишине расплескалась лягушка —
ряска сомнений сомкнулась — она далека
так же, как чуждые некогда нам иорданы.
 
Сколько лягушке ни прыгать — концовка найдется,
вервие мысли окончится там же — в пруду,
слабо воткнувшись в зеленую зыбкость ловушки,
славлю славянское непротивленье труду  —
вечно живое «что если?» в мозгу первоходца
 
тянет лягушкой в тенистой водице родиться,
омут взорвать и разаварэть* мертвый покой —
крикнуть «банзай!», расписаться размашисто «Пушкин»,
живо и ярко воскреснуть в привычный седьмой
день сотворения... в силу знакомых традиций.
_____________
*аварэ — моно-но аварэ — яп., «печальное очарование вещей»
 
Оборотка
 
 
ОРИГИНАЛ: ZasHaan. Верю
 
                                                            Верю
                                                            Г. И.
 
Верю! Верю. Верю... Верю?
А во что же верю я?
Умирают рядом звери,
люди, нежная заря.
 
Начинается пустыня
ледяная за углом.
Верю я, что мы простынем,
заболеем и умрем.
 
Верю в то, что это странно.
Что привычней — Бог и рай,
Парадиз, Эдем, нирвана —
всё-что-хочешь-выбирай!
 
Но пришедшая однажды
«безысходность-благодать» —
это горечь, нежность, жажда
ничего не выбирать.
_________
ОБОРОТКА:
 
                    Верю! Верю. Верю... Верю!
                    А во что же верю я?
 
Ой! Как я сегодня верю!
А во что же верю я?
Говорят, что верю зверю,
Говорят, что верю зря.
 
Говорят: «Уйди в пустыню
Ледяную за углом.
Там, на ветерке, — простынешь
И откинешься челом».
 
Нет уж! Лучше я — в нирвану,
В Парадиз или Эдем;
К Богу в рай... Могу и — в ванну.
Да, и то — не насовсем.
 
Так вот — в светлое поверишь,
Рассупонишься пупком,
А тебе — по фейсу дверью...
Нет уж! Лучше — сапогом...
 
Оборотка
 
 
ОРИГИНАЛ: ChurA. НЕ поздно
 
Не нравится мне слово «поздно»,
И по звучанью, и на вид.
В нем безнадежность, безысходность,
Покорность случаю сквозит.
 
По мне так — ничего не поздно:
Гулять до утренней зари,
Подслушивать, как ветер сосны
Пытается разговорить.
 
Любить табак, вино и женщин.
Всех поголовно и — одну.
И любоваться, как трепещет
Кленовый лист, обняв луну.
 
Не поздно повиниться другу,
Свою гордыню усмирить,
А за пустяшную услугу
Улыбкой отблагодарить.
 
Не поздно завести собаку
Или домашнего кота.
И очень удивленно ахать,
Узрев сороку без хвоста.
 
...Чем дальше в лес — тем больше зверя.
Чем дольше жизнь — тем ближе смерть.
В ее приход смешно не верить,
Но в бездну незачем смотреть.
 
Пока живём, — ничто не поздно.
И в этом истины венец —
Дышать и говорить свободно,
Пока не наступил капец.
 
И, созерцая в небе звезды,
Или, испачкавшись в говне,
Не забывайте перед ПОЗДНО
Поставить отрицанье НЕ!
_________
ОБОРОТКА:
 
Вонзается в душу занозой
И в мыслях творит кавардак
Словечко паршивое «поздно»,
И пакостит случай-дурак.
 
Ничто в этой жизни не поздно.
Пока под ногами земля
Взгляну на былое склерозно
И смело начну все с нуля.
 
Сперва прогуляю всю ночь я,
И пусть на рассвете мигрень
Меня разрывает на клочья,
И едут мозги набекрень.
 
Мне рано, однако, в отставку.
Заклятье шепчу на луну.
Куря чудотворную травку,
Мечтаю о том, кто одну
 
Меня, ненормальную, ищет,
Пусть он — волокита и мот...
А под потолком паучище
Густые тенёта плетет.
 
Где б стольник найти до зарплаты?
Для справной соседки — пустяк.
— Займите... — смеясь глуповато,
Прошу... получаю трояк.
 
Гордыню смирю на досуге
И сброшу душевный балласт.
Обиженной звякну подруге,
Хоть знаю, что матом обдаст.
 
И что б не приперла сорока,
Я с маху ей хвост отрублю.
И ахну, дрожа от восторга,
Глаза обратив к журавлю.
 
Синицу, мою бедолагу,
Не поздно из рук отпустить.
Кота заменить на макаку,
Хоть вряд ли смогу прокормить.
 
Чем дальше в лес, тем третий лишний.
Не сахар жизнь, а смерть не чай.
«Ты будешь в следующей жизни
Успешней — не переживай»,
 
Ответила мне книга судеб,
Когда я, истину ища,
Спросила:
— Почему так труден
Мой путь?..
Себя с нуля начать?
 
И, откромсав от «НЕвозможно»,
Пристраиваю к «поздно» НЕ
И верю в сладостную ложь, но
В гавном заваленной стране
Не дышится, увы, свободно —
Болото, что ни говори...
 
Как с лодки я смотрю подводной
На сполох утренней зари.
 
...Сказать по правде, я готова
На все, чтоб жить мечтою впредь.
Не поздно ошибаться снова
И о прошедшем не жалеть.
 
Оборотка
 
 
 
...Настанет вечер, темный и глухой,
февральской сыпью разлинует кожу.
Но больше не захочется стихов.
Захочется другого: подытожить.
 
Нажать «delete» и все к чертям стереть,
разъять на байты, атомы и кварки.
Принцесс-уродин выгнать из карет
и поселить у Цоя в кочегарке.
 
Вернуть своим возлюбленным цветы,
признания, невкусные обеды,
и обойти вокзал за три версты,
с которого звонил: «Родная, еду!»
 
Набить мурло издателям газет,
а критиканам подлым — особливо.
Не за себя. За тот похмельный бред,
который хорошо идет под пиво.
 
Архивы сжечь, расплавить ноутбук
под бешеные хрипы рок'н'ролла...
лежать и представлять себя в гробу
никем не изреченного глагола.
_________
ОБОРОТКА:
 
«Родная еду!» — Как с небес звонок
«Родная еду!» — Разорвалось время
Вдруг к небесам взмывает потолок,
И замираю, в чудо я не веря...
 
Ты приезжал, с мороза возбужден.
Глаза горели, в уголках смеялись...
Дрожали пальцы... и в дверной проем
Бросалась целовать тебя, о, сладость!
 
«Ты сумасшедшая, тебя беречь,
Любить хочу, джанэм», — шептал, целуя...
Играли тени на стенах от свеч,
И таял воск желая и волнуя...
 
Так это было — но сейчас один,
И настроенье на нуле, усталость...
Ты вспомни обо мне, мой Алладин, —
О джанечке — приди скорей, о, сладость!
 
Забудь все о потерях, суете, —
Пусть в прошлом остаются, не догонят —
С тобою, ангел мой, всегда, везде...
Дыхание твое в моих ладонях.
 
Ты позвони, тебя я воскрешу,
И днем весенним обернется вьюга
Тобой живу я и тобой дышу,
И не уйти из замкнутого круга!
 
Оборотка
 
 
ОРИГИНАЛ: Volcha. Волглость
 
                    Вода — источник и гробница всего сущего во вселенной.
                                                                                                    Платон
 
Бьется фарфором вода о ребристую тыкву —
как и положено, в овоще, что в голове,
помыслов нет уничтожить декаду-владыку,
ржавые дни и осколки — зимы снеговей.
 
Льются слова по осколкам опавших деревьев,
хрустом ломают наглаженность стриженных строф,
и черепков позолота хрустее хореев
кроет восторженный пафос (излишне лавров).
 
Плавает пафос лаврушкой в туманном бульоне
воздуха дымного полиса — смачен и гож.
Так одиноко в двенадцати душ миллионе —
волглой средой обескожены овощи рож.
 
Но позолота линяет со стен и со скверов,
город набухший трещит по строительным швам,
Чувства в остатке сухом дон-жуанно мольерны —
шепотом в шорохе капель: «Аз нынче воздам».
_________
ОБОРОТКА:
 
                    Бьется фарфором вода о ребристую тыкву —
                    как и положено в овоще, что в голове...
 
Льется и каплет вода с растаможенной тыквы.
Овощ растет в голове, беспрестанно звеня.
Мыслям и помыслам клювами хочется тыкать,
чтоб извлекать словеса на обочину дня.
 
Пни косолапят строфу, развлекаясь хореем.
Им кучерявые ямбы отсёк бензопил.
И у деревьев стволы серебрятся, старея,
и превращаются в щепки и брусья стропил.
 
Плавает пафос лаврушки в подсоленном море,
бодро стекая с надувшихся рож облаков,
а в городах, — растопыренной трубами своре,
бьются слова в неподвижные камни оков.
 
Осень сквозит позолотой, и капает с листьев,
стены сыреют и плакают окна навзрыд.
Чувства, в словах оказавшись — прокиснут,
словно в бутылке, не заткнутой пробкой, — лафит.
 
Оборотка
 
 
 
Отлетают погоны у клена.
Дом сезонного ждет ОРВИ.
Я не пьяница и не гулена,
Просто что-то замкнуло внутри.
Как в испуганном мясе, устала
Улыбаться душа-нелегал.
Значит, время такое настало:
Отпускать и пускаться в бега.
Не печалься, все это — изнанка,
Долгой осени злой поцелуй.
Видишь, кровь закипает у парка,
С чем ты только ее ни рифмуй.
_________
ОБОРОТКА:
 
                    «Отлетают погоны у клёна...
                    Дом сезонного ждет ОРВИ».
                                                            Sarah
 
Отлетают погоны у клена...
А за ними и пуговиц ряд...
Всё путем. Сообразно сезону,
ОРВИ у порога стоят.
 
Дальше всё по накатанной трассе,
Где мульёны поэтов рулят.
Но строка про душевное мясо —
Позволяет занять левый ряд.
Значит время такое настало:
Отпускаться, духовно звеня,
Чтоб летела вперед и дрожала
Нелегалка-душа из меня.
Поцелуй ее, злобная осень,
Как вампирка — до крови, взасос.
За нее, нелегалку, не спросят...
Подтолкни ее под паровоз.
 
Видишь, кровь закипает у парка.
Осерчал он на клен без погон.
Спрятал клен эполеты под паркой.
Парк не знает, что с Севера он...
 
Оборотка
 
 
 
А говорят, душа не ведает предела.
Душа лежала на земле, покинув тело.
Дрожа лопатками, душа взлететь пыталась,
но тяжела была душа — не получалось.
 
А тело встало — и пошло, и побежало.
Впервые тело лишь себе принадлежало  —
и пустота его не ведала предела.
Покинув душу, над землей летело тело.
_________
ОБОРОТКА:
 
Неординарное у нас случилось дело.
Душе, представьте, надоело тело.
К тому же в теле, что-то там болело...
Ушла душа, а тело — отлетело.
 
Вот бродит в одиночестве душа
И жизнь без тела ей, как без гроша
в кармане. Ни выпить, ни пожрать ей ни шиша
Соседи видели — стояла на ушах.
 
Оборотка
 
 
 
Одутловатая дама невнятных форм, нервно сминая в руке букетик искусственных незабудок и с дрожью в теле, стояла подле столба, на котором висела круглая таблица со вставшими часами. Вокруг столба простиралась просторная площадь и снующие люди, но люди спотыкались взглядом об Ольгу Владимировну, на ходу бинтовали взгляду раскрошенные части и учтиво бежали дальше.
 
Ольга пыталась проломить череп своему ожиданию, но ничего не вышло, оно постоянно разрасталось вширь и вглубь, незаметно подкрепляясь пластмассовыми стебельками голубоватых цветов.
 
Максим Валентинович вторгся в раздетую площадь в строгом алом пальто, из-под воротника выбивался сиреневый галстук, волосы непричесанным стогом росли прямо из головы пучками зеленой травы. В глазах плавал остаток айсберга, полчаса назад убивший Титаник.
«Моя Оленька!» — он побежал, пальто слетело, обнажая потресканную кожу, из которой просачивались конверты с письмами о признаниях в любви. Галстук намотался на шее скользкой змеей и стал душить Ольгу Владимировну.
 
Незабудки выскользнули из ее размягченных пальцев и въелись в пучки зеленой травы. Прохожие со страхом перепрыгивали их, словно это была утонувшая бездна.
 
«Так нельзя жить, мама! Он не придет, наш папа умер!» — молодая девушка кричала, рыдала, но вставшие часы отбросили ее назад.
 
У Ольги не было времени узнать дочь, она легла на измятые теплые камни и укрылась алым пальто.
_________
ОБОРОТКА:
 
Валентин Максимович сидел глубоко в луже, прислонившись к столбу, торчащему посреди площади Жертв, и жевал творожный кекс зарубежной выпечки.
 
Лужа сияла чистотой и голубым светом, отраженным от голубого неба и голубых, как айсберги, глаз Валентина Максимовича. Нижнюю часть бюста Максимыча цепко облегали бархатные подштанники снежно-голубого цвета приполярных широт. Со столба в лужу падали часы и тонули во времени.
 
По площади редкими рядами дружно шли колонны демонстрантов с лозунгами и хоругвями. Колонны скандировали глотками: «Максимыч — наш рулевой!» Они шли на митинг оппозиции, как всегда милостиво разрешенный властями. Митинг прошел через площадь и углубился в кварталы предместий.
 
От задней колонны отделилась отщепенка Матильда и бросилась к Максимычу, подозрительно прихрамывая на правый каблук.
 
— Папа! — крикнула она, картавя наречием.
— Думская челядь учинила надо мной прокурорский позор и не хочет видеть мои бесценные ножки даже на дисплее своих мобильников. Позвони в Думу!
 
— Мир Думу сему, — возмутился Максимыч, перекрестился левой задней и вылез из лужи. Голубые подштанники грозно стекали с него на брусчатку и расплывались по площади. Приплощадные голуби и голубки тут же склевывали их на мелкие части.
 
Неожиданность проломила Валентину Максимычу череп. Из образовавшегося пролома вырвались искры и возгорелось пламя. На ветру оно тут же превращалось в рыжую с проседью шевелюру с начесом на лоб, как у Дональда Трампа. Брусчатка под ногами Максимыча заколебалась и бросилась в рассыпную.
 
Назревал большой хипеж.
 
— Мамочка! — возопила Матильда, заламывая кверху руки и ноги.
— Мамочка! Возьми меня обратно на «Титаник». Я хочу безвозвратно утонуть с тобой в теплых водах Голфшрима!
 
Она раскрутила сногсшибательное фуэте, плавно перешедшее в антраша и вознеслась к облаку.
 
Облако мгновенно превратилось в голубоватый айсберг и, позвякивая достоинством, поплыло в сторону Атлантики.
 
— А... и хрен с вами... — скромно выразился Максимыч.
— Пошел бы я... сесть в свою любимую лужу.
 
Лужа гостеприимно светилась ему навстречу.
 
— Ну, Миргород... — едва успел подумать Максимыч и тут же ухнул в неприкрытый люк зловонной городской цивилизации...
 
Площадь Жертв обезлюдела.
 
Лишь голуби и голубки доклевывали с брусчатки последние фрагменты голубых подштанников.
 
Оборотка
 
 
ОРИГИНАЛ: ChurA. Вечер
 
Вот прибыл вечер, движется к ночИ.
Огонь еще колеблется в печи.
И тишина бездарная молчит...
 
Не нужно света.
 
Не убирай в запасник полутьму,
воспоминанья разреши уму.
Пусть гладит окна дому твоему
 
шуршанье веток...
 
Она ведь обязательно зайдет,
как и тогда, под самый Новый год...
Ах, да... давно оформленный развод...
 
Нет, — не приедет.
 
Раздумья копошатся по углам
и время с сумерками пополам
все превращает в бесполезный хлам...
 
Сходить к соседям?
 
Синеют, догорая, угольки —
вечерние союзники тоски...
А может взять и почитать стихи?..
 
Поднялся ветер...
 
Пожалуй — лучше задушить обман
и, сигареты положив в карман,
нет, вы не догадались — не в шалман.
 
А выйти на крыльцо.
Послушать ветер.
_________
ОБОРОТКА:
 
                    «Вот прибыл вечер, движется к ночИ»
 
— Кто прибыл? Вечер? — Господин молчит
Огня удар внезапный из пещи?
По тишине бездарной — апатит
 
Обманка века
 
Скрывают полутьма и полусвет
Морщины самых горьких из побед
Над той, которой в уходящий след
 
Плевал и мекал
 
Незваными гостями по углам
Гремят костями прошлых битв и драм
Воспоминанья-крысы. — Аз воздам —
 
Вещает небо
 
Напрасно ждать — не будет, не придет
Надежды не стремительный излет
Клюет не больно, но тоска грызет
 
Позвать соседа
 
И жалиться раскаянной слезой
В оставленный ее рукой «Кензо»
И пара строк на послеобрезной
 
Бумага терпит
 
И выпить горький вечер без нее
Ненужное неновое хламье
Открыть на стук… за дверью вид добьет —
 
Заждались черти
 
Оборотка
 
 
 
ОРИГИНАЛ: Baas. Летчик
 
Просто фигура речи, словно воин на сече,
Вывихивая плечи, лечу я на горизонт,
Устало слова слагаю: я шел бы к нему ногами,
Но все чем располагаю — худой тропосферный фронт.
 
Вы пролетайте мимо летчика-пилигрима,
Изображайте мима в тихой своей стране,
Кутайтесь в неба китель —неуловимый мститель,
Неискушенный зритель я улетаю вне.
 
Просто достали тучи, где-то Торба на Круче,
За горизонтом лучше — в штопоре ли, в петле —
Долго жить и счастливо, прочь от паллиатива,
Светлая перспектива — линия на стекле.
_________
ОБОРОТКА:
 
                    «Долго жить и счастливо, прочь от паллиатива»
 
Не безделка Катулла, не лодка и не акула —
Просто риф обогнула, в морскую смотрю глубину.
Мне б чешую и жабры, и свойства китовой амбры...
В образе абракадабры победно иду ко дну.
 
Рыбы, плывите навстречу! Если страна калечит,
Лучше вода на плечи, чем сжавшая душу петля.
Встретит меня непременно дух капитана Немо,
В глубоководном Эдеме счастье свободы суля.
 
Просто чувствую — сдвинусь, и Наутилус Помпилиус
Тычет «крыльями минус» — лучше ближе к морской звезде.
Буду жить без прописки там, где кораллы искристы.
Станет дальнее близким, и пойдут круги по воде.
 
Оборотка
 
 
ОРИГИНАЛ: ZasHaan. La vie
 
Едва заметно музыка текла
из коммунальной комнаты соседской —
в аквариуме серого стекла
сновала светлорыбица Плисецкой.
 
На музыку накладывался звон
движения трамвайного маршрута.
И что еще сумел заметить он?
Каштановых паденье парашютов.
 
Да в самом деле ли она была,
и начиналась в мареве роддома —
вся эта бело-розовая мгла,
мерцающая нежностью истома?
 
Та, что уходит. Тает, как свеча.
И дышит и колышется, что розы.
Известная склонившимся врачам
под псевдонимом Ужасы-и-Слезы.
_______________
ОБОРОТКА: Жизнь
 
Под псевдонимом «Ужасы-и-Слезы»,
известная склонившимся врачам,
и дышит и колышется, что розы —
та, что ходит. Тает, как свеча.
 
Мерцающая нежностью истома,
вся эта бело-розовая мгла,
что начиналась в мареве роддома.
Да, в самом деле ли она была?
 
Каштановых паденье парашютов...
А что еще сумел заметить он?
Движения трамвайного маршрута
на музыку накладывался звон.
 
Сновала светлорыбица Плисецкой
в аквариуме серого стекла,
из коммунальной комнаты соседской,
едва заметно, музыка плыла...
 
Оборотка
 
 
 
Улица ловит, спешит рукав об рукав
к выброшенному на вечер лоскутному лязгу и блеску,
к толчее крыльев на пожаре витрин. «Не брезгуй», —
заливаются красной речью. Она, и обругав,
трещит про вечное искусство жить быстро, про счастье
не угодить собственным следам, что покажутся впереди,
про всех, кто взахлеб зовет: «Прощая — не уходи», —
но с кем только и успеваешь — не уходя — прощаться.
...Дорога выпутывается из центра, стелется под уклон.
Становится холоднее. Почти что эффект ожога
вызывает осторожное прикосновение чужого
плеча. Сам воздух сереет. Впрочем, клен,
стерегущий чугунную лавку, совершенно рыжий
и спорит с угрюмыми фонарями, кто главный нувориш
среди проступающей прели. Ты говоришь:
«Становится холоднее, правда?» Капает с крыши.
Инициалами трещин приветствует облупленный подъезд.
В такой обстановке уместно сказать: «А помнишь?..»
Нужный предмет мигом придет на помощь;
и неизвестно, когда теперь надоест,
если еще не разбит, пополам не сломан
там, где гуляют время, пила, толпа;
и то, что уже не прибавит руке тепла,
выглядит в сумерках деревом, домом, словом.
_______________
ОБОРОТКА:
 
В ржавом свете заката по маковку искупав,
топит светило из жалости день кутенком в ведре.
Вечерело.
Город идет с работы плотно, шершаво, к рукаву рукав,
жесткие линии взглядов проводами —
словно элладовы стрелы —
бьют напрямую во встречных, витрины, рекламу, троллейбусы, — ток
перенося и мыслей стремительность и краткозвонность.
Звонко подковами щелкнет дверей закрывающий чмок —
змеи подземные сыты, шуршат и уносятся снова и снова...
Нова в наземном невырии только живая вода,
точит по капле — известная пытка восточная — точит и точит
ночь-древоточец иллюминацию, окна, совы крики да
звезды на завтрак неспешно клюет зарвавшийся кочет.
День под щитом Афины организованно делает ночь,
делает ноги всепоглощающий черный в свою квадратуру
окна, небо неряшливо наскоро крепит облачный скотч
на дательный — клеится это к чему? — Контражуру.
Глядя на эту феерию, кисточку взгляда в память макнув,
рисуешь себя богиней в шлеме, с копьем и эгидой.
Милая, здесь нам не Греция, минимум, это трагедия-буфф,
максимум — осень и молью столетий сюжетец побитый.
 
Оборотка
 
 

 

Автор: marko


← ПредыдущаяСледующая →

11.02.2017
Об отраженной гениальности. Итоги конкурса обороток «Продолжение — следует!»

04.02.2017
Сортируя симпатии. Итоги голосования за хокку финалистов

Читайте в этом же разделе:
04.02.2017 Сортируя симпатии. Итоги голосования за хокку финалистов
31.01.2017 Поохотимся? «OtvertkaFest» приглашает на угадайку
29.01.2017 В скрижали и анналы. Открываем читательское голосование по финалистам «Светофора»
26.01.2017 «OtvertkaFest-2016»: хокку-интермедия представляет победителей
25.01.2017 Прогреметь и перейти. «OtvertkaFest» представляет Шорт лист года – 2016

К списку


Комментарии

09.02.2017 09:10 | pesnya

ух ты! честь - не перечесть!

09.02.2017 17:20 | ole

1. Alya. Откровенность
2. ChurA. Айсберги исчезают в полдень
3. Pro. Я — дракон

09.02.2017 17:21 | ole

Песенко, не говори))
Однако, перечла.

09.02.2017 23:41 | marko

1. Volcha. Старый пруд
2. ChurA. Эполеты под паркой
3. ChurA. Тело и душа

09.02.2017 23:57 | IRIHA

1. Русалка. Еще раз о любви.
2. Аля. Откровенность.
3. Волча. Элегия.

09.02.2017 23:58 | IRIHA

Ниче, что я ники на русском написала? Переписать?

10.02.2017 00:44 | marko

Разберемсо

10.02.2017 01:03 | tamika25

1. Pro. Я — дракон
2. ChurA. Айсберги исчезают в полдень
3. Alya. Откровенность

13.02.2017 10:10 | pesnya

1.Alya. Откровенность
2.Pro. Я — дракон
3.ChurA. Про весну (экспромт-обормотка)



14.02.2017 08:57 | Amazonka


1. Rusalka. Еще раз про любовь.
2. Alya. Откровенность.
3. Pro. Я-дракон.

14.02.2017 23:39 | vyrru

1. Rusalka. Еще раз про любовь
2. ChurA. Айсберги исчезают в полдень
3. Alya. Откровенность

15.02.2017 12:19 | ArinaPP

1. Volcha. Старый пруд

2. Volcha. Элегия

3. Alya. Откровенность

15.02.2017 14:34 | Garrison88

1. Volcha. Старый пруд

2. Rusalka. Еще раз про любовь.

3. Alya. Откровенность

4. :)) вне зачёта
Pro. Простимся мирно

15.02.2017 21:46 | Rosa

1.ChurA. Про весну (экспромт-обормотка)
2.ChurA. Эполеты под паркой
з.Alya. Взгляд из подводной лодки

15.02.2017 23:05 | Гы

Рози первая получит по попи )))

15.02.2017 23:25 | marko

(напившись канпоту) ладно, обойдемсо без попопи покуда. Обойдемсо старым добрым арапником. Всем спасибо.

15.02.2017 23:49 | marko

Вот. Проверяйти пажалста кому не лень, пока итоги пишу:

1. Alya. Откровенность — 9+6+3+9+6+3+3+3 = 15+12+9+6 = 42
2. Русалка. Еще раз о любви — 9+9+9+6 = 33
3. Volcha. Старый пруд — 9+9+9 = 27
4. Pro. Я — дракон — 3+9+6+3 = 12+9 = 21
5. ChurA. Айсберги исчезают в полдень — 6+6+6 = 18
6. ChurA. Эполеты под паркой — 6+6 = 12
7. ChurA. Про весну (экспромт-обормотка) — 3+9 = 12
8. Волча. Элегия — 3+6 = 9
9. ChurA. Тело и душа — 3 = 3
10. Alya. Взгляд из подводной лодки — 3 = 3

Оставить комментарий

Имя *:
E-mail:
Текст комментария *:
Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту

Ристалище

Шорт-лист недели

Произведение недели

Стихотворение Зимы 2016/2017

Авторы Зимы 2016/2017

Автор года 2016

Произведение года 2016

Камертон