Я люблю свиней. Собаки смотрят на нас снизу вверх. Кошки смотрят на нас сверху вниз. Свиньи смотрят на нас как на равных
(Уинстон Черчилль)
Мейнстрим
11.08.2008
Палестина скорбит по Дарвишу
В ночь на воскресенье в хьюстонской клинике ушел из жизни палестинский поэт Махмуд Дарвиш…
В ночь на воскресенье в хьюстонской клинике ушел из жизни палестинский поэт Махмуд Дарвиш — основоположник национальной литературы, борец за независимость своего народа, автор стихов и прозы, переведенных на десятки иностранных языков. В связи со смертью 67-летнего поэта палестинские власти объявили на территории автономии трехдневный траур.
«Потеря такого человека, — заявил глава Палестинской национальной администрации Махмуд Аббас, — может заметно отразиться на культурном, политическом и национальном движении палестинской нации. Утешает лишь то, что он оставил после себя плеяду учеников, которые обязательно продолжат его творческий путь». В своей речи лидер ПНА вспомнил, как 20 лет назад Дарвиш своей рукой написал в Алжире декларацию независимости палестинского государства, борьба за реализацию которой продолжается по сей день.
Махмуд Дарвиш родился в 1941 году (по другим данным, в 1942-м) в арабской деревне у города Акко, на севере занимаемой ныне Израилем территории. В 1948 году родную деревню Дарвиша сровняли с землей бойцы еврейских военизированных формирований.
Поэт участвовал в деятельности израильской коммунистической партии, редактировал оппозиционную газету «Аль-Иттихад», в 22 года издал первый сборник стихов, который назывался «Листья оливы», несколько раз сидел в тюрьме или под домашним арестом. В начале 1970-х навсегда покинул Израиль, год учился в Москве, жил и работал в Каире, Бейруте и Париже.
После подписания мирных соглашений между Израилем и Организацией освобождения Палестины в Осло (1993) он вернулся на палестинские территории. При этом сами соглашения не принял и в знак протеста вышел из состава Исполкома ООП. Многие годы возглавлял союз палестинских писателей и был редактором одного из самых известных в арабском мире культурных журналов — «Аль-Кармель». В течение своей жизни литератор написал около тридцати сборников стихов и прозы, которые были переведены на 35 языков, удостоился множества наград включая Международную Ленинскую премию «За укрепление мира между народами».
За Москва-рекой в полуподвале
Жил высокого роста блондин.
Мы б его помянули едва ли,
Кабы только не случай один.
Он вставал удивительно поздно.
Кое-как расставался со сном.
Батарея хрипела гриппозно.
Белый день грохотал за окном.
Выпив чашку холодного чаю,
Съев арахиса полную горсть,
Он повязывал шарф, напевая,
Брал с крюка стариковскую трость.
Был он молод. С лохматой собакой
Выходил в переулки Москвы.
Каждый вправе героя гулякой
Окрестить. Так и было, увы.
Раз, когда он осеннею ночью
Интересную книгу читал,
Некто белый, незримый воочью,
Знак смятенья над ним начертал.
С той поры временами гуляка
Различал под бесплотным перстом
По веленью незримого знака
Два-три звука в порядке простом.
Две-три ноты, но сколько свободы!
Как кружилась его голова!
А погода сменяла погоду,
Снег ложился, вставала трава.
Белый день грохотал неустанно,
Заставая его в неглиже.
Наш герой различал фортепьяно
На высоком одном этаже.
И бедняга в догадках терялся:
Кто проклятье его разгадал?
А мотив между тем повторялся,
Кто-то сверху ночами играл.
Он дознался. Под кровлей покатой
Жили врозь от людей вдалеке
Злой старик с шевелюрой косматой,
Рядом - девушка в сером платке.
Он внушил себе (разве представишь?
И откуда надежды взялись?),
Что напевы медлительных клавиш
Под руками ее родились.
В день веселой женитьбы героя
От души веселился народ.
Ели первое, ели второе,
А на третье сварили компот.
Славный праздник слегка омрачался,
Хотя "Горько" летело окрест, -
Злой старик в одночасье скончался,
И гудел похоронный оркестр.
Геликоны, литавры, тромбоны.
Спал герой, захмелев за столом.
Вновь литавры, опять геликоны -
Две-три ноты в порядке простом.
Вот он спит. По январскому полю
На громадном летит скакуне.
Видит маленький город, дотоле
Он такого не видел во сне.
Видит ратушу, круг циферблата,
Трех овчарок в глубоком снегу.
И к нему подбегают ребята
Взапуски, хохоча на бегу.
Сзади псы, утопая в кюветах,
Притащили дары для него:
Три письма в разноцветных конвертах -
Вот вам слезы с лица моего!
А под небом заснеженных кровель,
Привнося глубину в эту высь,
С циферблатом на ратуше вровень
Две-три птицы цепочкой.
Проснись!
Он проснулся. Открытая книга.
Ночь осенняя. Сырость с небес.
В полутемной каморке - ни сдвига.
Слышно только от мига до мига:
Ре-ре-соль-ре-соль-ре-до-диез.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.