Если вы хотите узнать, что на самом деле думает женщина, смотрите на нее, но не слушайте
(Оскар Уайльд)
Мейнстрим
14.05.2012
«ПЕН-клуб» убоялся свободы слова
Прогрессивная Европа продолжает обсуждать неудобные для себя высказывания немецкого писателя-нобелиата...
Немецкий писатель Гюнтер Грасс отказался принять участие в церемонии вручения премии Йоханнеса Штеллинга, вручаемой Социал-демократической партией Германии борцам с правым экстремизмом. Как сообщает новостная служба , нобелевский лауреат сослался при этом на ухудшение своего здоровья.
Напомним, что знаменитый литератор и критик нацизма в апреле оказался в центре грандиозного скандала, позволив себе на страницах ряда периодических изданий поинтересоваться причиной кардинально противоположного отношения западных демократий к израильской и иранской ядерным программам. Писатель задался вопросом, почему, собственно, Запад стремится поставить под тотальный контроль развитие ядерных исследований Тегерана, не возражая при этом против непререкаемой секретности израильских атомных объектов. Грасс назвал политику Израиля угрозой и без того хрупкому миру на Ближнем Востоке, а отношение к ней со стороны Запада — проявлением лицемерия и двойной морали. В результате писателя немедленно внесли в разряд неугодных, охарактеризовав как злостного антисемита и в который раз попрекнув фактом службы в рядах гитлерюгенда. Власти еврейского государства объявили его персоной нон грата и запретили ему въезд в страну, однако ни возражений по существу, ни внятного ответа на заданные Грассом вопросы так и не прозвучало.
Истерическая реакция Израиля на публикацию Грасса от 4 апреля вынудила многие общественные организации и творческие союзы Европы отреагировать на его мнение. Этот вопрос, в частности, стал предметом обсуждения на состоявшемся 12 мая заседании «ПЕН-клуба», члены которого приняли решение в интересах свободы слова не наказывать нобелиата и даже оставить его на посту своего почетного президента. При этом, сообщает «Deutsche Welle», «ПЕН-клуб» отказался выступить с официальным заявлением в защиту писателя, имевшего неосторожность данной свободой воспользоваться.
На фоне Афонского монастыря
потягивать кофе на жаркой веранде,
и не вопреки, и не благодаря,
и не по капризу и не по команде,
а так, заговаривая, говоря.
Куда повело... Не следить за собой.
Куда повело... Не подыскивать повод.
И тычется тучное (шмель или овод?),
украшено национальной резьбой,
создание и вылетает на холод.
Естественной лени живое тепло.
Истрёпанный номер журнала на пляже
Ты знаешь, что это такое. Число
ушедших на холод растёт, на чело
кладя отпечаток любви и пропажи,
и только они, и ещё кофейку.
И море, смотри, ни единой медузы.
За длинные ноги и чистые узы!
Нам каяться не в чем, отдай дураку
журнал, на кавказском базаре арбузы,
и те, по сравнению с ним на разрез —
белее крыла голодающей чайки.
Бессмысленна речь моя в противовес
глубоким речам записного всезнайки,
с Олимпа спорхнул он, я с дерева слез.
Я видел, укрывшись ветвями, тебя,
я слышал их шёпот и пение в кроне.
И долго молчал, погружённый в себя,
нам хватит борозд на господней ладони,
язык отпуская да сердце скрепя.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.