Умному человеку нет смысла слушать все подряд, он и так догадается
(Пьер Бомарше)
Мейнстрим
25.05.2012
«Academia Rossica» назвала своих героев
В Лондоне состоялась церемония награждения лауреатов престижной премии российско-британского фонда «Academia Rossica»...
Вечером 23 мая в отделе русской книги флагманского магазина британской книготорговой сети «Waterstones» на Пиккадилли состоялась церемония награждения лауреатов престижной премии российско-британского фонда «Academia Rossica», вручаемой за перевод русской литературы на английский язык, передает . Конкурс проводится при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям и фонда «Президентский центр Б. Н. Ельцина». Победителю присуждаются наградные в размере 5 тысяч фунтов стерлингов (7,8 тысячи долларов), которые делятся между переводчиком и издателем.
Обладателем главного приза стал почетный профессор Манчестерского университета Джон Элсворт, отмеченный международным жюри за перевод романа Андрея Белого «Петербург». Специальной награды были удостоены Хью и Гали Эплин, совместно работавшие с повестью Ивана Бунина «Деревня».
Профессор Лондонского университета Памела Дэвидсон, входящая в состав жюри, рассказала, что в нынешнем году было подано 37 заявок на участие в конкурсе, восемь из которых относились к переводу произведений XIX века, 13 — к работам XX столетия, 16 — к творчеству современных авторов.
Помимо Элсворта на Гран-при нынешнего сезона претендовали американка Маргарет Уинчел (роман Николая Лескова «Соборяне»), сотрудники библиотеки Рочестерского университета в США Константин Гуревич и Хелен Андерсон («Золотой теленок» Ильи Ильфа и Евгения Петрова), Хью и Галя Эплин («Деревня» Ивана Бунина), Роберт и Элизабет Чэндлер (рассказ Василия Гроссмана «Дорога»).
Обладателем премии «Rossica» для молодых (до 25 лет) переводчиков стал аспирант Гарвардского университета Григорий Афиногенов, посвятивший свою диссертацию роли России как моста между Европой и Китаем в XVIII столетии. За право победить в этой номинации боролись 183 участника из разных стран, рассчитывавшие на 500 фунтов (780 долларов) премиальных и рекомендацию ведущим издателям Великобритании и США.
За Москва-рекой в полуподвале
Жил высокого роста блондин.
Мы б его помянули едва ли,
Кабы только не случай один.
Он вставал удивительно поздно.
Кое-как расставался со сном.
Батарея хрипела гриппозно.
Белый день грохотал за окном.
Выпив чашку холодного чаю,
Съев арахиса полную горсть,
Он повязывал шарф, напевая,
Брал с крюка стариковскую трость.
Был он молод. С лохматой собакой
Выходил в переулки Москвы.
Каждый вправе героя гулякой
Окрестить. Так и было, увы.
Раз, когда он осеннею ночью
Интересную книгу читал,
Некто белый, незримый воочью,
Знак смятенья над ним начертал.
С той поры временами гуляка
Различал под бесплотным перстом
По веленью незримого знака
Два-три звука в порядке простом.
Две-три ноты, но сколько свободы!
Как кружилась его голова!
А погода сменяла погоду,
Снег ложился, вставала трава.
Белый день грохотал неустанно,
Заставая его в неглиже.
Наш герой различал фортепьяно
На высоком одном этаже.
И бедняга в догадках терялся:
Кто проклятье его разгадал?
А мотив между тем повторялся,
Кто-то сверху ночами играл.
Он дознался. Под кровлей покатой
Жили врозь от людей вдалеке
Злой старик с шевелюрой косматой,
Рядом - девушка в сером платке.
Он внушил себе (разве представишь?
И откуда надежды взялись?),
Что напевы медлительных клавиш
Под руками ее родились.
В день веселой женитьбы героя
От души веселился народ.
Ели первое, ели второе,
А на третье сварили компот.
Славный праздник слегка омрачался,
Хотя "Горько" летело окрест, -
Злой старик в одночасье скончался,
И гудел похоронный оркестр.
Геликоны, литавры, тромбоны.
Спал герой, захмелев за столом.
Вновь литавры, опять геликоны -
Две-три ноты в порядке простом.
Вот он спит. По январскому полю
На громадном летит скакуне.
Видит маленький город, дотоле
Он такого не видел во сне.
Видит ратушу, круг циферблата,
Трех овчарок в глубоком снегу.
И к нему подбегают ребята
Взапуски, хохоча на бегу.
Сзади псы, утопая в кюветах,
Притащили дары для него:
Три письма в разноцветных конвертах -
Вот вам слезы с лица моего!
А под небом заснеженных кровель,
Привнося глубину в эту высь,
С циферблатом на ратуше вровень
Две-три птицы цепочкой.
Проснись!
Он проснулся. Открытая книга.
Ночь осенняя. Сырость с небес.
В полутемной каморке - ни сдвига.
Слышно только от мига до мига:
Ре-ре-соль-ре-соль-ре-до-диез.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.