я придумаю дом, у которого будет двенадцать дверей,
и любая - твоя и любая выходит к твоим берегам.
будет снег, будет дождь и, хотя, я всегда ненавидел апрель,
если хочешь, апрель непременно окажется где-нибудь там
у твоих берегов. я придумаю сказку о чём то таком:
о принцессах, драконах, ветрах, пусть «жили да были» ещё поживут.
пусть никто никогда не узнает названий твоих берегов,
пусть останется маленькой тайной «двенадцатидверный» маршрут.
а когда ты окажешься в этом придуманном доме случайно одна,
заберёшься на крышу, посмотришь на злой и холодный серебряный диск.
я начну вспоминать о твоих берегах…я начну вспоминать…
и услышу, как ты повторяешь: вернись.
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
