Достигшие молчания – уметь
(то бишь, молчать) – в одно из общежитий
вселенских заглянув, где лазарет-
клозет для слёз пустует, где пришиты,
как пуговки, к окошкам взгляды тех,
кого ни на полсмерть не оставляли,
и веник выметает белый трэк
для жаждущих маслин и карнавалов.
Достигшие умения – иметь
( не в том, конечно) – как узор на блюдце,
умея быть стеклянным, – петь, как медь,
и медью этой полузахлебнуться,
присесть у общежития на миг,
погладить сны своих, когда всё тихо
и только память телефонных книг
болеет бледно-жёлтой облепихой
безумия…
Достигшие себя,
спасённого в чужих телах, роднее,
чем свой же копчик, сдержанно сопят
в огромный носовой платок антея,
раскинувшийся грязью вдоль общаг,
на сквозняке, как та бродяга, диком, –
они умеют, обозначив шаг,
висеть ( пенсне – под носом, шарф – под дыхом),
сиять (слезинка неба – красно со…),
слепить (электролампочкой – в пылинку)…
Они своим – процеженный рассол,
они своим – простуженная спинка,
которую обматываешь, но
цемент общаг вселенских в мазь не сыплешь,
не гладишь безцветочною женой,
хрустальным богом птичке не цып-цыпишь… –
молекулой по краешку лино-
лиума, вдрызг раскинув руки,
на мотоцикле мчишься по льняной
подушке…
(это – сон?)
… вот так, по кругу
достигшие друг друга не делить
казённый воздух пробуют, как само-
убийцы. Но заплёванный delete
богов мотает куцыми усами,
как таракашка. Не даёт нажать
рукам, шершавым сквозь свою бесплотность.
И коменданты с белого ножа
роняют неуклюже чёрный лотос –
и лотос зависает (НЛО…)
Но кто посмотрит вверх, когда – достиг, и
издалека скользящее тепло
баюкает на старом мотоцикле?
А иногда отец мне говорил,
что видит про утиную охоту
сны с продолженьем: лодка и двустволка.
И озеро, где каждый островок
ему знаком. Он говорил: не видел
я озера такого наяву
прозрачного, какая там охота! —
представь себе... А впрочем, что ты знаешь
про наши про охотничьи дела!
Скучая, я вставал из-за стола
и шел читать какого-нибудь Кафку,
жалеть себя и сочинять стихи
под Бродского, о том, что человек,
конечно, одиночество в квадрате,
нет, в кубе. Или нехотя звонил
замужней дуре, любящей стихи
под Бродского, а заодно меня —
какой-то экзотической любовью.
Прощай, любовь! Прошло десятилетье.
Ты подурнела, я похорошел,
и снов моих ты больше не хозяйка.
Я за отца досматриваю сны:
прозрачным этим озером блуждаю
на лодочке дюралевой с двустволкой,
любовно огибаю камыши,
чучела расставляю, маскируюсь
и жду, и не промахиваюсь, точно
стреляю, что сомнительно для сна.
Что, повторюсь, сомнительно для сна,
но это только сон и не иначе,
я понимаю это до конца.
И всякий раз, не повстречав отца,
я просыпаюсь, оттого что плачу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
