Фритюрница. Сало. Мор лука. Гудят соловьи.
Соломинка. Ранка на сердце - томатною пастой...
Лови же мгновенье, пока в унитаз не... лови!
Ваяй свой блокбастер!
За них ведь и платят - сторицей. Старухой. Трухой.
Водицей копытц и шампунем в халяве халявным.
- ты будешь бегущей по лезвию рваной строкой,
ты будешь по плану развеянным вольненьким планом!
ты будешь гулять, как гуляют пропащие псы,
ты будешь хотеть, как не хочет сантехник - на лапу,
ты будешь сосать сизоватые слёзы сосны,
которую дятел до гроба сту-стуком залапал...
Фрилансер своих бессеребрянных чёрных колец-
кудряшек, термометр кошек, подохших под Кразом!
Пока Родион убивает бездомных овец,
пока разлагается в вазах зелёное мясо
чужих (тех, что - фраки, фри-трахи, фломастеры под
смешным колпачком из соломенных солнечных пятен),
ты будешь чужим башмачкам марсианский ремонт
сулить за улыбку, а может быть, даже - бесплатно.
Ты будешь не знать, что ты знаешь, что свечка - горит,
и воском стекать в выключатель, бокалом ромашек
дробиться о пульс его, плюнув на бред и артрит,
и пропуск в спасенные плети живильных рубашек, -
и выключишь свет электрический в этой свече.
Таблетку "каникулы" матери сунешь в ладошку...
И, шлёпнув себя же по попе, по-киллерски, шлёпнешь зачем-
то потом ещё раз, но уже - пофиглог на обложку.
И вот - "Эгегей,я русалочка!.." - "Здравствуйте Вам!",
на все айлавью, и лавэ, и тэ дэ положивши,
почувствуешь, как же шагрень хороша - как трава,
но что её толку - слепым вурдалакам ожившим?
Когда волнуется желтеющее пиво,
Волнение его передается мне.
Но шумом лебеды, полыни и крапивы
Слух полон изнутри, и мысли в западне.
Вот белое окно, кровать и стул Ван Гога.
Открытая тетрадь: слова, слова, слова.
Причин для торжества сравнительно немного.
Категоричен быт и прост, как дважды два.
О, искуситель-змей, аптечная гадюка,
Ответь, пожалуйста, задачу разреши:
Зачем доверил я обманчивому звуку
Силлабику ума и тонику души?
Мне б летчиком летать и китобоем плавать,
А я по грудь в беде, обиде, лебеде,
Знай, камешки мечу в загадочную заводь,
Веду подсчет кругам на глянцевой воде.
Того гляди сгребут, оденут в мешковину,
Обреют наголо, палач расправит плеть.
Уже не я – другой – взойдет на седловину
Айлара, чтобы вниз до одури смотреть.
Храни меня, Господь, в родительской квартире,
Пока не пробил час примерно наказать.
Наперсница душа, мы лишнего хватили.
Я снова позабыл, что я хотел сказать.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
