Здесь начинается там – в занавесках острова,
который – не остров, но – островей заброшенных,
где горизонт в лоханке мешает пёстрое
небо с морской прадевственной белой лошадью
в яблоках тел; где печётся коврига племени
Двумба-маюмба, где в пене морской берлоги
полунезваные детские само-пленники
слушают диалоги:
как волна у волны спрашивает, проникая в секреты скважин
голубых молекул: « Ну же, скажи, чем дышишь?
Этими саламандрами с повышенной смертной влажностью?
Этими тритонами, у которых никогда не случалось рыжин
ртов, потому что нержавин поцелуев затапливал их – до ниточки,
до порога безумия, до той самой тропы бездонности?»
Волна о волну трётся.
Волна гладит волну по вытачкам
пенных скафандров.
Галька дерзит и колется,
Как наркоманка.
Волна у волны спрашивает: «Кого вынесешь,
Кого прощупаешь – этих бесчувственных крокодилов?»
А волна отвечает волне: «не записанных в смертник Гиннеса.
Умеющих гладить под водой холку великой седой Тортиллы.
Переписывающих «там» на «здесь».
Умеющих добывать свет из глазничек пепельной
амазонки воздуха, переходящей время по самой центральной кромке…»
… слушаем диалоги, зацепившись в волны, как незабудки – в петельки.
Ждём ломки.
***
…стоны земли сливаются в тихий выстрел.
Капли воды заплетаются в тысячи хокку.
Подводные люди заходят по горло в смыслы,
подводные люди наивно сплетают ноги.
За спиной, словно вечер, спелой
раскинулся город. Не досмотреть до шеек
хищных трущобок и вилл на холодных сваях.
В сумерках море стесняется и рыжеет:
люди морские в нём что-то там добывают, –
может, огонь…
***
Лёгкие солнца – на спелой спине. Вдохнуть
белый налив секунд. На песке бубенчик
тени пугливо вздрогнет. Оближет хну
с зоны ожога. Звезда, молодой буфетчик
звякнет в гнездо ладоней немного сна.
Выдавит крем из баллона Селены. В ковшик
спрячет накидку, плывущую, как косяк
рыбок, и человечков, что слиплись в коржик.
И разведёт огонь.
И расчешет рябь
кожи, как мир, дрожащей на межпланетье…
… мы в лёгких космоса тянемся, словно краб –
хрупкой клешней – по миллиметру к свету…
Шепчу "прощай" неведомо кому.
Не призраку же, право, твоему,
затем что он, поддакивать горазд,
в ответ пустой ладони не подаст.
И в этом как бы новая черта:
триумф уже не голоса, но рта,
как рыбой раскрываемого для
беззвучно пузырящегося "ля".
Аквариума признанный уют,
где слез не льют и песен не поют,
где в воздухе повисшая рука
приобретает свойства плавника.
Итак тебе, преодолевшей вид
конечности сомкнувших нереид,
из наших вод выпрастывая бровь,
пишу о том, что холодеет кровь,
что плотность боли площадь мозжечка
переросла. Что память из зрачка
не выколоть. Что боль, заткнувши рот,
на внутренние органы орет.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
