Не разглядывай ночью мужчину. Ночью он смертен особенно -
словно нож, что в кармане наткнулся на острое собственным горлом.
Ночью белые демоны моргов, как дети, разобраны
по чуланам детдомов и строят там синие горы
из пыли, тараканов и содранной буренькой кожицы,
из слезы, что забрали любимого мишку хирурги...
Ночью страшно смотреть.
Ночью вещи на рожицы близких пугающе ёжатся
и драконятся.
Ночью кусают доившую руку
выключатели, свечи и краны...
Обнять приручабельно
безмятежное. Спрятаться "в домик" от квачика-Мойры.
Карамельные бёдра и душу с кислинкою тщательно
уложить в тёплый штиль марсианско-щавельного моря.
И, пока из земли вылетает чахоточный кашель,
и, пока на цепях колыбельных качаются земли,
спать на белом горбу одувана наивной букашкой,
и дыханием гладить его позвоночную зебру.
Не разглядывать ночью.
Не вешаться в чайнике утром.
Отпускать, как в последний, - в поход по воде и под воду.
Днём зелёные демоны смерти под розовой пудрой
камуфляжат природы обратные скорые роды.
Но до этого - ночь.
И земля - это то, что чуть дышит,
не дыша, чтоб щекотно не сделать.
И фары-кобылки
за окном.
И копилка для лун на растопленной крыше.
И почти-слепота в запотевшей кроватной бутылке...
Не разглядывай ночью мужчину, как эмо. Как эму,
замотайся башкою в подмышку - как смертный - в конверты
безнадёжных молитв и убежищ.
И верь вместе с теми,
кто ещё не терял, что когда всё темно, поправляет в груди диадему
из недышащих тел сонный демон с лицом из гранита и меди,
и пока мы все спим, мы все счастливы
и бессмертны...
Один графоман в солидный журнал
прислал корявый стишок.
Совсем таланта не было в нем,
и стиль был весьма смешон.
Но чтобы вывод под стих подвесть,
в нем были такие слова:
«Жизнь такова, какова она есть,
и больше — никакова!»
Младший редактор сказал: «Пустяки!
Ступай-ка в корзину, брат!»
Но чем-то тронули сердце стихи,
и он их вернул назад.
– Вчера я пришел веселенький весь,
и жена была неправа.
Но «жизнь такова, какова она есть,
и больше — никакова!»
Редактор отдела, увидев стих,
наморщил высокий лоб.
Стихи банальные. Автор псих.
А младший редактор жлоб.
Но строчки вошли, как благая весть,
до самого естества.
«Жизнь такова, какова она есть,
И больше — никакова!»
И свой кабинет озирая весь,
подумал любимец богов:
«А может, и я таков, как есть,
И больше совсем никаков».
И страшная мысль, как роса с травы,
скатилась с его головы:
А может, и все таковы, каковы,
И больше — никаковы?
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
