Никогда не лишай человека или животное свободы, величайшего блага на земле. Не мешай никому греться на солнце, когда ему холодно, и прохлаждаться в тени, когда ему жарко
…о господи, пошли мне рок-н-ролл,
каштаны, сахар, соль, петлю на шею
хорьку, который, словно чушь, порол
и порет рёбра со свиной траншеи
с варёным сердцем.
Дай мне поролон –
заткнуть все щели – карлики задрали:
то – Цахес, то – резиновый король,
то – сдохшие в детдоме самураи…
Куда ни глянь – сопливый бухучёт.
Занюханы проценты табуреткой
и мылом…
И верёвочка – течёт,
А кончика – ни-ни, хоть очень редко
потянешь, зафиксируешь… Взлететь –
нет духу (то долги, то старый лифчик,
и стыдно – Так…)
Окурочный балет.
И плач листвы, что тянет сквозь наличник
дверного шага в ад свои все шесть
нелепых пальцев, на которых тролли –
частицы пустоты – сосут дюшес
витающей тоски под алкоголем
и рок-н-рольным темпом битых бит,
согнувшихся о темя бога…
Манна
из хлебных крошек.
Апельсин-гибрид,
не взятый в жёны лысым павианом.
Хорёк в сердечной шахте без руды
на жирном фарше.
Красный свет с размахом
крыла вороны.
Дерево в груди,
родящее в скорлупке чёрной – сахар.
Мне всё дано.
Мне всё послали.
И
вообще послали – в миф, где каторжане
каштаны жарят на огне любви,
на кромке бездорожья из каштанов
и прелых листьев шестипалых.
Где
не молятся,
не лечатся,
не дышат
сквозь тряпку,
в миф, где город на беде
спасает хвостик каждой дохлой мыши.
Где нет верёвок.
Где смывают боль
своей же кровью – не ревнуя к ранам.
Где режут рёбра глубоко и вдоль,
чтоб вставить снова в тёплый бок барана,
и жертва – в этом, а не в смерти.
Где
нет ничего, всё выдумка, без жанра.
Есть только мир, в зелёной бороде
заплётший:
троллей,
ангелов,
каштаны,
соль-сахар,
голубику площадей
и манну ампул,
и осенних цыпок,
и гномиков, играющих в детей
влюблённых…
Тщетную мудрость мира вы оставьте,
Злы богоборцы! обратив кормило,
Корабль свой к брегу истины направьте,
Теченье ваше досель блудно было.
Признайте бога, иже управляет
Тварь всю, своими созданну руками.
Той простер небо да в нем нам сияет,
Дал света солнце источник с звездами.
Той луну, солнца лучи преломляти
Научив, темну плоть светить заставил.
Им зрятся чудны сии протекати
Телеса воздух, и в них той уставил
Течений меру, порядок и время,
И так увесил все махины части,
Что нигде лишна легкость, нигде бремя,
Друг друга держат и не могут пасти.
Его же словом в воздушном пространстве,
Как мячик легкий, так земля катится;
В трав же зеленом и дубрав убранстве
Тут гора, тамо долина гордится.
Той из источник извел быстры реки,
И песком слабым убедил схраняти
Моря свирепы свой предел вовеки,
И ветрам лешим дал с шумом дышати,
Разны животных оживил он роды.
Часть пером легким в воздух тела бремя
Удобно взносит, часть же сечет воды,
Ползет иль ходит грубейшее племя.
С малой частицы мы блата сплетенны
Того ж в плоть нашу всесильными персты
И устен духом его оживленны;
Он нам к понятью дал разум отверзтый.
Той, черный облак жарким разделяя
Перуном, громко гремя, устрашает
Землю и воды, и дальнейша края
Темного царства быстр звук достизает;
Низит высоких, низких возвышает;
Тут даст, что тамо восхотел отъяти.
Горам коснувся — дыметь понуждает:
Манием мир весь силен потрясати.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
