… лето жуётся не лучше советской жвачки,
мёртво хрустит песком на зубах. те – ноют…
город стирает меня, как осколок ржавчин
или пятно на гольфике нефтяное.
я же сегодня сижу на ключице спальных,
в законсервированном декольте пляжа.
небо снимает слишком прозрачный купальник,
шарики у него на бедре пляшут,
набережной икается сладкой ватой,
солью орехов, вокалом из сплетен жутких,
лебеди проплывают по ней в летних платьях,
выцеловывая шеи сетчатым щукам.
вечер ложится в сачок шашлыков-питейных,
просит накинуть на глазки акрил и ситец…
я тут сижу нарочито-телесной тенью,
необитаемой, словно моя ресница –
не-заказавшей пиццу, десерт и водку,
не-ожидающей кофе-трамвай-маршрутку…
я тут сижу неразменной фальшивой соткой,
нервы мозолю воздуху – проституткой.
вечер башляет тьмой фонарям и таксам,
серый гипюр кладёт в декольте пляжа…
пальцы мои скучают, как в банке – баксы,
скука почти-слезинкой в бокале пляшет.
я запишу одинокость на лоб флэшке
и передам привет всем сиамским файлам…
… воздух на потный лоб выпадает решкой,
тянет за локоток и ведёт в спальню.
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
