Проснуться - в четыре. Дубовое тронуть тесто.
Пацанисто сплюнуть. Смотреть, как быкуют краны.
Сегодня потертый халат был опять двухместным
(так снилось - на фоне камней в золотых баранах).
По комнате, выбритой уходом на работу пыли,
мысли ходили. Искали Моисея тщетно.
Девственным лоном щурилось в ванной мыло.
Глаза задыхались, уставившись в пол лечебный,
припарочный (только бы - не за окно, где люди,
запавшие, словно на клавишах "л" и "х-ашка",
на руки весны...)
...шоколад - как беда - на блюде.
Рубашка, в которой - на свет... Впрочем, нет - рубашка,
которую кто-то забыл, по рубцам щекочет...
Вареники с мясом (не думать, что кровь - в начинке,
что он говорил:"Торопись!" и "Пора бы дочку...",
о том, что в пустыне бесплодных - одна песчинка
на тысячу тысяч халифок на две минутки,
на тысячу кактусов спирта наполовину...)
Как дети, кричали яблоки в брюхе утки
в духовке.
Растянутый гольфик на горловине
гадал, как на пупе нерезанном..
Тушь и стразы.
Нетронутый бисер восторгов в сплошном ю-тубе...
... а годы летели, как пепельница и ваза.
Она по ночам - как часы - танцевала в клубе.
Качалась, как ветка, - на самом восточном ветре.
Смеялась морщинками (но в темноте - не видно).
И перцы кружились в неоновом винегрете,
сжимая в карманах уешный соленый выдох.
И кто бы сказал, что когда она рыбно дышит,
то думает:
"утка и яблоки...
Фарш..
Вареник..."
... а в бритую комнату пыль проползает с крыши
и гладит на черной подушке ее мигрени...
преуспел я в искусстве в котором
я катоном не слыл никогда
А.Ц.
снится мне собеседник усталый араб
с кем визином закапав моргала
мы дымим косяком разливая шарап
восседая на пнях у мангала
он грассирует мне сотоварищ и брат
повертев шампурами при этом
все что нужно не брить никогда бакенбард
чтобы стать гениальным поэтом
и хохочет и кашляет и говорит
размахавшись обрывком картонным
ты дружище зазря обнаглевший на вид
если слыть захотелось катоном
ведь запомнить пора навсегда и давно
раз приспичило жить печенегом
быть поэтами в скорбной россии дано
лишь евреям шотландцам и неграм
и немедленно выпили ты закуси
без закуски нельзя на руси
папиросу смочивши голодной слюной
с хитрым прищуром смотрит мне в оба
поделись произносит степенно со мной
не боишься ли бога и гроба
как тебе современники головы чьи
в бытовой лихорадке сгорая
не узнают о чем ты бормочешь в ночи
понапрасну пергамент марая
напрягая поставленный мозг на вопрос
умным фасом сократа являя
я пускаю поэту густой паровоз
вот такие слова добавляя
я о том бормочу от волненья багров
что страшнее чем черви и ящик
то что много в окрестной природе богов
но из них никого настоящих
и немедленно дунули слышишь родной
ты скрути нам еще по одной
и продолжил ожиданно я и впопад
мастеря смолянистую пятку
мол из всех существующих в мире наград
я избрал карандаш и тетрадку
говорил вот и юности стало в обрез
но покуда мне муза невеста
я живу не тужа только скучно мне без
но конкретно чего неизвестно
улыбнулся аэс папиросу туша
ну тогда протянул не спеша
не гонись ни за девками ни за баблом
ни за призрачным звоном медалей
но в семье многолюдной не щелкай ерблом
чтоб в него ненароком не дали
не победой судьба а бедой наградит
и душой от озноба дрожащей
только чаще грызи алфавитный гранит
ненадежные зубы крошащий
чем гранит неприступней тем зубы острей
ну взрывай черт возьми побыстрей
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.