...это кислая вата - сквозь форточку, мордой - к лицу:
отстирай, мол, мой сахар слезой, узкоглазой, как смайлик...
Половые условия. Коврик скребёт по свинцу
позвонков, на которых печать не стоит кинозала.
На которых стоит лишь клеймо простыни на воде,
сквозь которую мы - вверх руками растём по теченью
(вдоль теченья - кувшинки по горло стоят в кислоте,
и кувшинки - священны...)
Попроси у кувшинок спросить, где любимая, дом,
попроси у кувшинок коренья-побеги из рая...
По коричневой тюли пушинка стремится в ладонь -
как глаза самураев.
Как слепые глаза наши, ставшие спелыми. Как
наши хрупкие крики о помощи - кто нам поможет?
Вата смуглой спины?
Угасающий воздух-маяк?
Ледовитость кувшинов, похожих на жёлтые мощи
для вина, причащаясь которым мы снова растим
виноватость, случайность и корни запястий, пробитых
узкоглазой слезой нелюбви на полу из пустынь
и кроватных корыт, покорёженных в сонных кульбитах?
Усыпи, словно кошку - уколом в сопливящий нос.
Упокой, словно бог - "магдален", застрелившихся брошью...
Я приду к тебе сниться - киношкой, отбросившей хвост
голливудско-хороший....
Я приду к тебе - небо из тюбика пастой давить.
Я приду - вниз руками тонуть в одеяльных горячках,
пахнуть срезанной грудью палёной осенней травы
на закатах безбрачных.
Не люби меня - кислую змейку в небесном ручье,
что сквозь форточку в ватную душь затекает и руки
поднимает, сдаваясь... не зная, за что и зачем
заигралась в ворюгу...
Не люби меня.
Может, кувшинки подскажут...
Ладонь
отстирай от щеки. Оботри одеялочным смайлом.
Половые условия.
Время стучит молотком
по течению.
Кислая вата.
Целуемся льдом -
чтобы то, что ты - да, сдуру я перед сном не узнала...
Встанешь не с той ноги,
выйдут не те стихи.
Господи, помоги,
пуговку расстегни
ту, что под горло жмёт,
сколько сменил рубах,
сколько сменилось мод...
Мёд на моих губах.
Замысел лучший Твой,
дарвиновский подвид,
я, как смешок кривой,
чистой слезой подмыт.
Лабораторий явь:
щёлочи отними,
едких кислот добавь,
перемешай с людьми,
чтоб не трепал язык
всякого свысока,
сливки слизнув из их
дойного языка.
Чокнутый господин
выбрал лизать металл,
голову застудил,
губы не обметал.
Губы его в меду.
Что это за синдром?
Кто их имел в виду
в том шестьдесят седьмом?
Как бы ни протекла,
это моя болезнь —
прыгать до потолка
или на стену лезть.
Что ты мне скажешь, друг,
если не бредит Дант?
Если девятый круг
светит как вариант?
Город-герой Москва,
будем в восьмом кругу.
Я — за свои слова,
ты — за свою деньгу.
Логосу горячо
молится протеже:
я не готов ещё,
как говорил уже.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
