... в проеме черным вышитой двери
с железным омагниченным "сезамом",
мы будем долго нюхать фонари -
как маргаритки с желтыми глазами.
Мы будем пачкать руки в воркуту
шопенокрылых тонких насекомых...
Единороги-псинки, на ходу
макая лапы в эхо многогрома
примерзших к подбородкам наших слов,
утратят нищету и одинокость..
На жигулях, таящихся, как сом,
на глубине двора, ворона, словно крокус,
весенне расцветет, разинув клюв.
Скамья обнимет целлофан шуршащий...
Пройдут глаза чужие. На углу
напорются на шашку наших шашней -
и вспомнят что-то хрупкое, свое,
шуршащее, как хрущ, в молочных зубках
пространства...
Добродушною змеей
потянутся тепло и звон паскудных
эскудо из такси.
И - ти-ши-на...
И ей объевшись - чудо! - не наесться -
замотанным в прохладу, что смешна, -
как в нежность вафли мира-полотенца,
незримым турком видимого зла
закрученного в птицу без названий...
... и в этой птице - тихая гроза,
и тихий смех птенцов в воздушной ванне...
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
