Мыльница-мыльница, мухо-улыбко-хлопка,
смой-ка с мгновения клюквенно-кислый глаз!
Нищенки холода корку глодают хлопка
и задыхаются вечером. Про запас.
Вечером сонного тела, которым можно
звёзды закусывать, если умеешь пить
звёзды - из темноты в побледневшей коже,
стиснутой нежно пёрышками копыт.
Вечером сонных лопаток и сонных грабель -
вряд ли наступишь клювом на поцелуй...
Вечером, что качается: он - корабль,
якорем пишущий посуху:
"Заколдуй! -
так, чтоб в ресницах - тихие, как пираньи,
шорохи света.
Чтоб сундуки тепла -
вместо подушек.
И чтобы воздух пряный
прянично загустел возле шеи"...
Сплав
клюквенно-кислой памяти - с "не дождаться",
сонных дождинок - с чаем на волоске...
Щёлкает мыльница мельницу вязких датских
топей.
Растёт былиночкой на песке
голос, самой себе - нелепимой глине -
что-то лепечущий, терпко и горячо:
про невозможность затихнуть ручным пингвином
глупым, запрятавшим голову на плечо,
и, не страшась ни мыльниц, ни чёрных кошек,
ни всплесков фар в предутренней белизне,
слушать, как мягкий зайчик твоей ладошки
выпадет на живот, словно первый снег...
Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.
В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сияньи голубом...
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? жалею ли о чём?
Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!
Но не тем холодным сном могилы...
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;
Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб вечно зеленея
Тёмный дуб склонялся и шумел.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.