Вечер спадает, как джинсы большого размера,
как с антресолей - тарелки - небьющимся блюзом...
По коридору летят вереницей химеры
в кухню, раскрытую, словно бильярдная луза -
в узкой улыбке, приемлющей два препарата:
саммер-глинтвейн из кошёлки и яблочный запах...
Сядь, говорящее чучело, лобиком брата
грея прохладный мой лоб, в по-медвежьи косматых
мыслях о том, что дожди с хриплым голосом хаки
закамуфляжат приход твой. Не выдадут сплетням.
Будут кроссовки питаться газетной бумагой
с привкусом "Правды". И будут шептаться соседи
под саксофонную дрель о "левее и выше...",
под домофон, домовёнка ударивший в щёчку...
Вечер спадает, как братскость. Ты медленно дышишь
в чайных руках моих - тонким лимонным кружочком.
Наедине с тобою, брат,
Хотел бы я побыть:
На свете мало, говорят,
Мне остается жить!
Поедешь скоро ты домой:
Смотри ж... Да что? моей судьбой,
Сказать по правде, очень
Никто не озабочен.
А если спросит кто-нибудь...
Ну, кто бы ни спросил,
Скажи им, что навылет в грудь
Я пулей ранен был;
Что умер честно за царя,
Что плохи наши лекаря
И что родному краю
Поклон я посылаю.
Отца и мать мою едва ль
Застанешь ты в живых...
Признаться, право, было б жаль
Мне опечалить их;
Но если кто из них и жив,
Скажи, что я писать ленив,
Что полк в поход послали
И чтоб меня не ждали.
Соседка есть у них одна...
Как вспомнишь, как давно
Расстались!.. Обо мне она
Не спросит... все равно,
Ты расскажи всю правду ей,
Пустого сердца не жалей;
Пускай она поплачет...
Ей ничего не значит!
1840
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.