... из колодца не воду, а свет доносить до избы
(непослушные челюсти тянутся в страх или в пляс),
и из сора и ссор не калачик мучнистый повзбить,
а холодную мумию-плюшку, не йдущую в пасть.
...прах и глина, песок, чечевица, поганковый дождь...
Мы - исчадия тьмы. Даже губы сукровятся тьмой.
Я тебя нагадаю в лепешке - и ты не придешь.
И кукушкой распятой заржет-закричит домовой.
И я выйду во двор (и ты выйдешь из лесу - в себя) -
закочевятся пятки, прилипнув к синичным снегам...
И заплачем поземка о том, что подснежники спят,
отдаваясь мясистым ягам и костям-старикам.
Будет ветер объявлен - как выговор - куцей земле,
в башмачке из зефирных хрусталинок, в вечно-босом
и пластунском полете - к воде, где в туманистой мгле
плавниками о холод зудит летаргический сом.
Мы замерзнем. Как боги - под дулом людишеских па.
Мы замерзнем, как кони - в метельной и хищной возне
облаков и деревьев, под инеем прячущих скальп.
И увидим, как шествует памятник скорбной весне...
И увидим любовь - антилопу веревочных гну,
в четвереньках тепла ледяного, сплетенную в цепь...
Мы увидим верблюда надежды, на звездочный кнут
наступившего так, что ожог проступил на лице
темноты, и сочувствия пятна, как пятна луны,
проступили на почве, голодной до зернышек зла...
И, наевшись видений, как сельский дурак - белены,
мы почувствуем, как в наших пальцах стучат небеса:
как часы невозврата ко времени или к смертям,
как Авосевый рок "никогдашек", меняющих пол...
Я тебя не верну никаким золотым городам.
Ты стеной серебристого смеха сожмешь мой подол -
и - ни шагу ступить, и не рухнуть икарицей в след
своих бед и предчувствий...
Замерзшие выдохом - в вдох,
из колодца любви наш ворованный колющий свет
перемешивать будем, как некогда - любящий бог
замесил прах и глину в дыхание холода - так,
что лишь в глиняной корке морозной и звездном соку,
ты даешь мне свой рот, как наполненный светом черпак -
и я знаю, что тьмою ответить тебе не смогу.
Только зеркало зеркалу снится,
Тишина тишину сторожит...
Решка
Вместо посвящения
По волнам блуждаю и прячусь в лесу,
Мерещусь на чистой эмали,
Разлуку, наверно, неплохо снесу,
Но встречу с тобою — едва ли.
Лето 1963
1. Предвесенняя элегия
...toi qui m'as consolee. Gerard de Nerval
Меж сосен метель присмирела,
Но, пьяная и без вина,
Там, словно Офелия, пела
Всю ночь нам сама тишина.
А тот, кто мне только казался,
Был с той обручен тишиной,
Простившись, он щедро остался,
Он насмерть остался со мной.
10 марта 1963
Комарово
2. Первое предупреждение
Какое нам в сущности дело,
Что все превращается в прах,
Над сколькими безднами пела
И в скольких жила зеркалах.
Пускай я не сон, не отрада
И меньше всего благодать,
Но, может быть, чаще, чем надо,
Придется тебе вспоминать —
И гул затихающих строчек,
И глаз, что скрывает на дне
Тот ржавый колючий веночек
В тревожной своей тишине.
6 июня 1963
Москва
3. В Зазеркалье
O quae beatam, Diva,
tenes Cyprum et Memphin...
Hor.
Красотка очень молода,
Но не из нашего столетья,
Вдвоем нам не бывать — та, третья,
Нас не оставит никогда.
Ты подвигаешь кресло ей,
Я щедро с ней делюсь цветами...
Что делаем — не знаем сами,
Но с каждым мигом все страшней.
Как вышедшие из тюрьмы,
Мы что-то знаем друг о друге
Ужасное. Мы в адском круге,
А может, это и не мы.
5 июля 1963
Комарово
4. Тринадцать строчек
И наконец ты слово произнес
Не так, как те... что на одно колено —
А так, как тот, кто вырвался из плена
И видит сень священную берез
Сквозь радугу невольных слез.
И вкруг тебя запела тишина,
И чистым солнцем сумрак озарился,
И мир на миг преобразился,
И странно изменился вкус вина.
И даже я, кому убийцей быть
Божественного слова предстояло,
Почти благоговейно замолчала,
Чтоб жизнь благословенную продлить.
8-12 августа 1963
5. Зов
В которую-то из сонат
Тебя я спрячу осторожно.
О! как ты позовешь тревожно,
Непоправимо виноват
В том, что приблизился ко мне
Хотя бы на одно мгновенье...
Твоя мечта — исчезновенье,
Где смерть лишь жертва тишине.
1 июля 1963
6. Ночное посещение
Все ушли, и никто не вернулся.
Не на листопадовом асфальте
Будешь долго ждать.
Мы с тобой в Адажио Вивальди
Встретимся опять.
Снова свечи станут тускло-желты
И закляты сном,
Но смычок не спросит, как вошел ты
В мой полночный дом.
Протекут в немом смертельном стоне
Эти полчаса,
Прочитаешь на моей ладони
Те же чудеса.
И тогда тебя твоя тревога,
Ставшая судьбой,
Уведет от моего порога
В ледяной прибой.
10-13 сентября 1963
Комарово
7. И последнее
Была над нами, как звезда над морем,
Ища лучом девятый смертный вал,
Ты называл ее бедой и горем,
А радостью ни разу не назвал.
Днем перед нами ласточкой кружила,
Улыбкой расцветала на губах,
А ночью ледяной рукой душила
Обоих разом. В разных городах.
И никаким не внемля славословьям,
Перезабыв все прежние грехи,
К бессоннейшим припавши изголовьям,
Бормочет окаянные стихи.
23-25 июля 1963
Вместо послесловия
А там, где сочиняют сны,
Обоим — разных не хватило,
Мы видели один, но сила
Была в нем как приход весны.
1965
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
