Мне приснилось, что год прошел. Ну, почти что год...
Что расцвел родник и вышли деревья к морю.
Солнце рыбкой билось в белый прозрачный шелк
облаков, спустивших с плеча свои сети-воры.
Ты был ими не связан, и снился, как снится дом,
где в коричневой роще столовой играют в прятки
и цок-цоки бокалы, и радуга спит с котом,
словно суп - с поварешкой. И память-морковь на грядке
в небесах так дозрела, что выдохнуть - и сорвать,
и соврать неуклюже, что не было казни-козни...
И смотреть, как слова - летучие острова -
превращаются в самый незыблемый в небе остров.
Но потом он поплыл...
В повозке.
В хвосте осла.
В дождевой руке зло-мая...
Ломалось утро,
словно спичка - в дрожащих...
В календаре лиса
прикрывала число, как птенчиков - черной грудкой...
И был воздух черен, как сдавленный в трубах рык.
И пятнились шерстинки суток, как леопарды.
И сидели рядом: тюремщик, мясник, родник
и свинцовая женщина, вдетая в черный фартук...
Есть в растительной жизни поэта
Злополучный период, когда
Он дичится небесного света
И боится людского суда.
И со дна городского колодца,
Сизарям рассыпая пшено,
Он ужасною клятвой клянется
Расквитаться при случае, но,
Слава Богу, на дачной веранде,
Где жасмин до руки достает,
У припадочной скрипки Вивальди
Мы учились полету - и вот
Пустота высоту набирает,
И душа с высоты пустоты
Наземь падает и обмирает,
Но касаются локтя цветы...
Ничего-то мы толком не знаем,
Труса празднуем, горькую пьем,
От волнения спички ломаем
И посуду по слабости бьем,
Обязуемся резать без лести
Правду-матку как есть напрямик.
Но стихи не орудие мести,
А серебряной чести родник.
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
