Я так и подумала, что собеседник - ваш ребёнок. очень мне понравилось. А про орбиты рябиновых гроздей - совсем удивительно.
:) спасибо
Простите, что так мало дала баллов, опять растрынькала.
Казалось бы, про осень все давно сказано. Но нет же! Нет. Столько слов! Столько слов.
Ты же помнишь, вчера оставалось немножечко осени.
А сегодня под утро бедняжка тихонько преставилась.
Капли крови рябины рубиновой яркою россыпью,
и глазницы ослепшие в небо белесо уставились.
Заглянуло в луж-глаз бесконечность и солнышко стылое.
Но не слезы дождя, а ледовые мутные бельма там.
Их прикрыла зима - так заботливо припорошила ей
белым снегом. И,кажется, плачет... Запьем сладким вермутом
боль осенних померкнувших красок. Зима бестолковая,
не горюй! Принимай во владенье усопшей наследие...
Ты же помнишь, вчера оставалось... Пойдем-ка в соловую -
приготовлю чайку. Ну а после посмотрим комедию.
хороший стих. но мну смущаед слово "прослойка". Прослойка подразумеваед, что над снегом должно быть что-то еще. А что еще? Еще слой подоконника?
Я. Над подоконником). И вооооздух морозный. Спасибо, Игорь, надо подумать над словом.
А я знаете, что думаю насчет прослойки? Слой снега покрывает подоконник. А потом, через некторое время снова снег - второй слой. Ночью ведь снег мог несколько раз идти. Вот и выходит, что прослойка.
Свежий-свежий легкий стих. Как утреннее дыхание на холодном стекле...
Спасибо). Свежий, да-да)).
Обалденно! Легко и прохладно!)))
Хороший-хороший, очень
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
24 мая 1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.