У него не было выхода, кроме того как
предложить закрытый вход.
Она пришла к нему домой вечером упаковывать бардак
и его самого, но он был Ллойд
и спешил на самолёт Рига-Вена
полететь в гости к Барак
Обаме.
Она глубоко смотрела на него и содрогалась
от того, что рамы и стены
самолёта охватывало пламя,
а её – дикорастущая усталость.
Лианы трескались от жирного сока
свободы, которая была в пузырёчке
из-под йода,
никто не знал сколько
точно
её нужно было принять господину Ллойду,
чтобы не отказали почки.
В рецепте на самолёт было указано
на латыни: две капли
но совершенно разные,
как две дольки
синего апельсина, который едва ли
можно разобрать на пазлы.
Господин Ллойд проходит регистрацию рейса,
входит в салон -
пассажирам не интересно,
что их только что проглотил питон
и этим питоном является Ллойд.
Она машет на перроне платком в горошек
Ллойд достаёт пузырёк с йодом
капает две капли свободы на длинный язык:
«Я взлетаю, моя хорошая,
один кролик расположился впритык
к нашему прошлому,
чересчур непосильная ноша,
самое лучшее между нами случится в тот миг,
когда мы поймём, что я не питон, а лошадь».
Сестры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы.
Медуницы и осы тяжелую розу сосут.
Человек умирает. Песок остывает согретый,
И вчерашнее солнце на черных носилках несут.
Ах, тяжелые соты и нежные сети,
Легче камень поднять, чем имя твое повторить!
У меня остается одна забота на свете:
Золотая забота, как времени бремя избыть.
Словно темную воду, я пью помутившийся воздух.
Время вспахано плугом, и роза землею была.
В медленном водовороте тяжелые нежные розы,
Розы тяжесть и нежность в двойные венки заплела!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
