Просыпаешься в семь утра
в продолжающемся вчера.
Приблизительно до восьми
на кровати лежишь костьми,
но встаёшь, совершив рывок,
вертикально, как поплавок
и несёшь башку, как таран,
чтобы сунуть её под кран.
В бесполезном календаре
вместо даты стоит тире.
-
Вечер медленный настаёт.
Выключаешь автопилот.
Вместо мягких тебе перин -
сигареты и аспирин.
Чтобы голос был на слуху,
в службу времени позвонишь,
к недописанному стиху
запятую присочинишь
и, устало махнув рукой,
отправляешься на покой.
Как проклятье, звучит вослед
пожелание долгих лет.
частично отсюда. Чтобы выдержать (см. ответ выше) приходилось бухать, хехе. Как мне всегда нравилась фраза из "Дороги в никуда" Грина (там, где они роют подкоп): "- Если выдержим, - сказал Тергенс, - то утром в понедельник или же вечером в понедельник дело окончится. Придется пить. Трезвому ничего не сделать. Но раз нужно, мы сделаем."
Сильное колечко вышло, однако. (Очень тронула присочиненная запятая - жызненно.)
Ох, жызненно. Я этот стих примерно так и присочинивал.
Я сегодня встал до безобразья рано,
И не ел, не пил, лишь "сыпал соль" на раны.
Сам себе противен, до того я странный -
Даже голову смочил под ржавым краном.
Ржавый кран и ржавая вода, - не помогло.
И завыл желудок в судорогах - так свело.
Холодильник по инерции открыл – «бухло»!
Пиво… Благодать!… Оно-то в чувство привело.
Бутылка пива с утра - шаг в неизвестность (ц) хехе
Мне понравилось)
И хорошо)
Антон) я начинаю всерьёз волновацца за Вашу печень) она орган непарный, всяко))) стих отличный, впрочем, как обычно.
Спокойствие! всё было давно и неправда, хехе
Давно и неправда, говоришь... Эх, значит это только у меня одного такая вод суровая повседневность :-(
Реальный стих, сбалансированный, без рисовки...
Спасибо, Макс.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.