И снова - март. К утру опять
степлевшим за ночь снегопадом
микрорайон в комочек скатан,
который можно в руки взять.
Опять печальное тепло
непредставимо новой жизни
заговорит, зачертит, стиснет
в один комок добро и зло,
сгущая снегопад глубокий,
и полетят, зачертят там
наполовину - просто строки,
наполовину - Мандельштам,
глухой, укромный голос прежних,
черты теряющих, обид...
Да не изменится, конечно,
такой надёжно тяжкий быт!
Затянет даль Сибирью долгой,
сгустятся слухи вдоль дорог,
во днях, событиях и толках
искрошатся углы тревог,
и огорченья утрясутся,
почти отсутствуя со сна,
и станет крайним безрассудством
обыкновенная весна,
и всё замкнётся на себе
в комочек скатанным сознаньем,
степлевшим сумраком в судьбе,
к утру стемневшим мирозданьем...
И многочисленность легка,
и сумрак тих, как откровенье...
Строка, строка, стихотворенье,
конец и новая строка,
и, как предчувствие, очертит
вину пред веком крепостным,
рожденье на волос от смерти
и годы в шаге от весны.
Когда снег заметает море и скрип сосны
оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз,
до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины
может упасть безучастный голос?
Пропадая без вести из виду, мир вовне
сводит счеты с лицом, как с заложником Мамелюка.
…так моллюск фосфоресцирует на океанском дне,
так молчанье в себя вбирает всю скорость звука,
так довольно спички, чтобы разжечь плиту,
так стенные часы, сердцебиенью вторя,
остановившись по эту, продолжают идти по ту
сторону моря.
1975
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
