Предназначается исключительно женщинам. Мужчинам не читать! :)))
Эту мантру повторять на ночь с визуализацией для улучшения цвета лица и усиления блеска глаз.
Я красива, как тысяча лилий,
И прекрасна, как сто Клеопатр,
Принцы лучших фамилий будили
Моё тело, зайдя в будуар.
Я – снежинка на фоне бордовом,
Роза – в белом молочном стекле,
Брошка (не предназначена вдовам)
На прозрачном шифона крыле.
Я прекрасна, смела, сексуальна,
Взгляд – вулкана неприбранный жар,
Для мужчин эта схватка фатальна –
Полминуты – и ввергнут в пожар
Мой противник, в глазах – сотни мыслей,
Красной нитью – «Хочу, прямо здесь!
Покорить! Взять! Сорвать! Грубо стиснуть!
Обнажить!! Насладиться и съесть!!!»
Так понятен язык древних жестов,
Он корнями уходит в зверьё,
Без усилий – слиянье в блаженстве.
Без условностей «Я» и «Твоё».
Тело нежностью тает, исходит
Предвкушением ритма, дрожит,
Взгляд рассеян, стыдливость проходит,
Влага страсти по коже бежит…
Грудь от вздоха становится выше
И дразнИт набуханьем сосков,
Голос бархата мягче чуть слышно
Обвивает и манит без слов
Окунуться в небесную негу,
Нашептать неприличности, вновь
Заплестись жарко в Альфу, Омегу,
Предвкусить неземную любовь…
Ах! Табу. Держат рамки приличий –
Руки связаны плотной уздой.
Взглядом стан раздевают девичий
(Выстрел точно б не был холостой)…
Улыбаюсь, для вас – Незнакомка.
Что безмолвный сулит диалог?
Иль «привет, как дела», или тонкий
Лёд над бездной и долгий пролог?..
Еще далёко мне до патриарха,
Еще не время, заявляясь в гости,
Пугать подростков выморочным басом:
"Давно ль я на руках тебя носил!"
Но в целом траектория движенья,
Берущего начало у дверей
Роддома имени Грауэрмана,
Сквозь анфиладу прочих помещений,
Которые впотьмах я проходил,
Нашаривая тайный выключатель,
Чтоб светом озарить свое хозяйство,
Становится ясна.
Вот мое детство
Размахивает музыкальной папкой,
В пинг-понг играет отрочество, юность
Витийствует, а молодость моя,
Любимая, как детство, потеряла
Счет легким километрам дивных странствий.
Вот годы, прожитые в четырех
Стенах московского алкоголизма.
Сидели, пили, пели хоровую -
Река, разлука, мать-сыра земля.
Но ты зеваешь: "Мол, у этой песни
Припев какой-то скучный..." - Почему?
Совсем не скучный, он традиционный.
Вдоль вереницы зданий станционных
С дурашливым щенком на поводке
Под зонтиком в пальто демисезонных
Мы вышли наконец к Москва-реке.
Вот здесь и поживем. Совсем пустая
Профессорская дача в шесть окон.
Крапивница, капризно приседая,
Пропархивает наискось балкон.
А завтра из ведра возле колодца
Уже оцепенелая вода
Обрушится к ногам и обернется
Цилиндром изумительного льда.
А послезавтра изгородь, дрова,
Террасу заштрихует дождик частый.
Под старым рукомойником трава
Заляпана зубною пастой.
Нет-нет, да и проглянет синева,
И песня не кончается.
В пpипеве
Мы движемся к суровой переправе.
Смеркается. Сквозит, как на плацу.
Взмывают чайки с оголенной суши.
Живая речь уходит в хрипотцу
Грамзаписи. Щенок развесил уши -
His master’s voice.
Беда не велика.
Поговорим, покурим, выпьем чаю.
Пора ложиться. Мне, наверняка,
Опять приснится хмурая, большая,
Наверное, великая река.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
