Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
Сотрите облака, состарившие небо.
На сером полотне – ни капли новизны.
Деревья без листвы ветвями тычут слепо
В рубашку декабря, в застёгнутость зимы.
Закрасьте Новый год назойливой рекламой,
Начните продавать билеты до весны,
А я пойду пешком. Я вредный и упрямый.
К тому же, поезда хронически тесны.
Там каждый пассажир зажат в купейных сотах
И вынужден дышать с соседом в унисон,
И танцевать в пути пародию фокстрота,
Процеживая чай и выпадая в сон.
Мне это ни к чему. Моя дорога – к морю,
К рассерженной волне, к песчаной полосе.
…Сотрите облака – и вы поймёте вскоре,
Что ехать до весны не стоило совсем…
На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.
И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.
Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.
Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.
Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.
Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.
И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
