Мы жили там, где разрушались стены
и шла тропа дворами на завод,
там, где усталость имя перемены
вдруг принимала, на общинный свод
из новых слов навешивая жалюзь,
и прибавляя к вывертам забот
непониманья новый оборот…
там, где пришлось, где жили мы в тот год,
где мы ложились спать и пробуждались.
Мы жили там, где - выход на пустырь,
и – далее, к полям за гаражами,
где ветер одичалые кусты
почти не трогал, и они лежали
как привелось, пережидая зной.
Мы жили там, где дым над этажами
стоял до сентября, и, как скрижали,
непониманье ангелы держали
под видом слов меж мною и тобой.
Мы жили там, где летнее безумье
таскало пыль кругами у ларьков,
грозя безбровым окнам – что грозу б им,
да, вот, не встать, не выдуть облаков
над полудённым тем воспоминаньем…
Мы жили там, где строй мечты, каков
был схвачен вдруг, на несколько веков
смущенье душ, смешенье языков
и жизнь людей связал непониманьем.
Он произносит: кровь из носа.
И кровь течёт по пиджаку,
тому, не знавшему износа
на синтетическом веку,
а через час — по куртке чёрной,
смывая белоснежный знак,
уже в палате поднадзорной —
и не кончается никак.
Одни играют на баяне,
другие делят нифеля.
Ему не нравятся земляне,
ему не нравится Земля.
И он рукой безвольно машет,
как артиллерии майор...
И всё. И музыка не пашет.
И глохнет пламенный мотор.
1985
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
