Я шлепаю по лужам босиком,
Как в детстве бесшабашном и счастливом,
И брызги луж щекочут холодком
Белесый шрам от ветви старой сливы.
В те годы мир старался быть большим,
Надежным, беззаботным добрым другом.
Мы в салки с ним играли и в страшил,
И на батуте прыгали упругом.
Зачем же ты состарился, мой мир?
Откуда седина и эта вялость?
Ты ходишь пить за прошлое в трактир,
Прося взаймы, давя слезой на жалость…
Не бойся быть смешным, таким как есть,
Ведь старость начинается с уныния.
Давай все заново начнем: мне снова шесть,
А ты - большое-пребольшое небо синее.
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо Свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому, что все оттенки смысла
Умное число передает.
Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.
Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангельи от Иоанна
Сказано, что слово это Бог.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
