Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог
Больная собака, свернувшись, лежит на диване,
Ах, как ее, слабую, бедную, жалко!
Нет твари на свете грустней и печальней.
Покуда на кухне собачья хозяйка
(О, вечная юность!)
Грибы маринует, болтая с залетной подругой,
Мы в комнатах вместе, больные, скучаем,
То дремлем, а то поглядим друг на друга
Так, точно все знаем и все понимаем.
Не так ли, собака?
За дверью стук склянок, шаги, разговора обрывки,
Здесь тяги гуденье, да шёпот дождя за стеною,
Подвижные тени, огня красноватые блики..
И все так согласно, так связно в одно меж собою
(Ты чуешь, собака?)
Звучит, и вливает в сознанье лечебное, горькое зелье
Из шумов и светов, пропахших дождем и грибами,
Смородиной, дымом, печальным, прощальным весельем,
Какой нынче праздник, последними летними днями?
Скажи мне, собака..
Помоги, Господь, эту ночь прожить,
Я за жизнь боюсь, за твою рабу...
В Петербурге жить — словно спать в гробу.
Январь 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.