Я согласна в руках твоих глиною стать.
Дай ей нужный изгиб и надёжную стать.
Ах, со временем глина сама затвердеет.
Не спеши, милый мастер, её «обжигать».
.....
Я свободу свою на любовь променяла,
Ночью чёрною голос чужой услыхала:
«Дура! Кончена жизнь! Что узнала ты, что повидала?»
Я ответила: голос, глаза, да одно на двоих одеяло.
.....
Ты в мягком нраве упрекнул меня, мой друг -
Терплю ничтожных, мол, бессмысленных подруг
Ты требуешь, чтоб стала я суровей? -
Хотя и под собой, быть может, рубишь сук.
рука осталась, пусть и сук отрублен,
а ты летишь. и вся земля в дожде.
та родина, где каждый день погублен
поди узнай, в какой такой воде.
а глина, эта жилка голубая.
а эта птица. спящая звезда.
рука осталась, корку колупая
у ветки, что умрёт уже тогда.
рубаи ли это?А не хочется анализировать и выверять построчно. Общее ощущение - востока и запаха шербета. И мне понравилась сама идея, не только поэзия.
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.