Под фонарями в клетке декабря
Сгущают темень тени от снежинок.
Поставь аккумулятор на заряд,
Нам всё равно придётся пережить тут
Четыре зимних жизни. Может, пять.
вчера искрили лампочка и чайник
(мне всуе вспоминалась чья-то мать) -
перегорели. скажешь, не случайно?
Приемлем холод, если и пока
Не исполняется смертельный номер -
Не исчезает красная строка,
Попавшаяся в уличный термометр.
Следы подошв на утреннем снегу -
Эскиз классического расставанья.
Мы встретимся на жарком берегу
В какой-нибудь заоблачной Гаване,
Где в гавани швартуется корабль,
И кто-то в белом кителе с причала,
Не понимая, что пришёл декабрь,
Бросает рыбу воронам и чайкам.
кровь в термометре напомнила это:
НА ФИНИШЕ КАЛИ ЮГИ
Февраль, он особенно страшен
Закутайся и не прекословь
Ты видишь в термометре нашем
Опять полилась чья-то кровь
/МК/
спасибо гуглю, теперь я знаю, что МК - это не московский комсомолец, а "Межлокальная контрабанда" ))
Тань, а красную строку абзаца не напомнило? ;)
я ни одно лохматого черта не понимаю в жанрах поэзии и названиях стилей и направлений, только каждый раз когда читаю твои стихи - возникает странное сравнение с идеями классического реализма: человек и та реальность, в рамках которой он существует-прекрасны. это не "вот вам шлеп-шлеп- сюр", и не разбавленная слезами сентиментальная акварель в альбомчике , а самая что ни на есть жизнь. Тонко - где и должно быть тонко, и не без "искр с проводов ". ага, когда узнаваемо и близко, но, написано-то не по социальному заказу, потому и остается лирикой. Хорошей лирикой, нравицца. Тож так хочу, а не умею.
да я тоже в направлениях ни бум-бум)
Недавно выучила, что такое гекзаметр, перекрестная рифма и триолет. Но ямба от хорея - хоть убей..(
Может, нам этого просто не надо? )
Спасибо :)
Понравились третья и четвёртая строфки...)
Вы грустите, и весь оптимизм за борт, да? )
Так и подумал, оптимизм - это Гавана...Но и красная строка еще не исчезла.
Оптимизм - это аккумулятор. Ну и красная строка, конечно.
Финальные три строки... ммм... не убедили - и так и сяк их вертел-крутил, нет, надумано. Белый китель этот, от которого еще Бунина морщило. Рыба - откуда она взялась для бросания, может хлеб там или булка?.. Не понимая, что пришёл декабрь - совершенно неясная строка, а разве нельзя кормить птиц в декабре? Левая глубокомысленность, имхо. До того стих, однако, хороший, лучший в шорте.
Макс, ну ты чего? Конечно, окончание попсовое. Вернее, попсовая мечта - зарядка для того аккумулятора, что в начале.
В декабре с причала никого нельзя кормить, потому что некого. И еще очень темно. Время сдвинуто относительно астрономического на два часа. В 10 утра по ощущению - ночь. Да еще этот коротенький световой день - фотоны вроде и пытаются пробиться, но вязнут в тучах.
А у меня в этом году четверо знакомых съездили на Кубу. Много рассказывали... Так что она для меня теперь то же, что Рио для Остапа. :)
Кстати, ты заметил, что там и птички черно-белые? Или это я уж слишком много хочу?..
Да, и спасибо, что не промолчал))
*Приемлем холод, если и пока
Не исполняется смертельный номер -
Не исчезает красная строка,
Попавшаяся в уличный термометр* - я уже этого не помню))))
А что это значит?
Что очень холодно, да?)))))
"я уже этого не помню))))" - а вот тут я, пожалуй, собрав все силы, промолчу :)
Да, Роза, значит. Кроме прочего, и что очень холодно )
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Свиданий наших каждое мгновенье
Мы праздновали, как богоявленье,
Одни на целом свете. Ты была
Смелей и легче птичьего крыла,
По лестнице, как головокруженье,
Через ступень сбегала и вела
Сквозь влажную сирень в свои владенья
С той стороны зеркального стекла.
Когда настала ночь, была мне милость
Дарована, алтарные врата
Отворены, и в темноте светилась
И медленно клонилась нагота,
И, просыпаясь: "Будь благословенна!" -
Я говорил и знал, что дерзновенно
Мое благословенье: ты спала,
И тронуть веки синевой вселенной
К тебе сирень тянулась со стола,
И синевою тронутые веки
Спокойны были, и рука тепла.
А в хрустале пульсировали реки,
Дымились горы, брезжили моря,
И ты держала сферу на ладони
Хрустальную, и ты спала на троне,
И - боже правый! - ты была моя.
Ты пробудилась и преобразила
Вседневный человеческий словарь,
И речь по горло полнозвучной силой
Наполнилась, и слово ты раскрыло
Свой новый смысл и означало царь.
На свете все преобразилось, даже
Простые вещи - таз, кувшин,- когда
Стояла между нами, как на страже,
Слоистая и твердая вода.
Нас повело неведомо куда.
Пред нами расступались, как миражи,
Построенные чудом города,
Сама ложилась мята нам под ноги,
И птицам с нами было по дороге,
И рыбы подымались по реке,
И небо развернулось пред глазами...
Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке.
1962
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.