Со дня на день скачу, как тот рыбак,
что, с ловли возвращаясь, топит льдины,
а полынья – мой самый верный враг
уже готовит кувырок путины,
когда по грудь, а то и с головой,
уходишь кистепёрым воду кушать,
и все слова – хоть обкричись, хоть взвой –
пузырики бессмысленные в уши.
Ты пред собой пешнёй молотишь снег
и воздвигаешь гибельные ямы
затем, чтоб в лихорадочной возне
из смерти вылезать на жизнь упрямо,
а рядом бесприданница-любовь
горюет, что до счастья не дорос ты –
как жаль, что, вдохновлённую тобой,
из памяти её сотрут торосы.
Время
А был ли мальчик – принц-наследник
сухого ливня звёзд,
что искорку в поход последний
из детства вёз?
Звала ли сонная аллея
(скамья, листы, тетрадь)
Экзюпери и вновь Коэльо
сидеть читать?
Рвалась ли жилка в счастье трудном,
когда с чужих орбит
на грудь мою сгружали груды
смешных обид?
И было ль время так тягуче,
так длинно-тяжело,
что начиналось днями скучно
а вдруг прошло?..
Обычно мне хватает трёх ударов.
Второй всегда по пальцу, бляха-муха,
а первый и последний по гвоздю.
Я знаю жизнь. Теперь ему висеть
на этой даче до скончанья века,
коробиться от сырости, желтеть
от солнечных лучей и через год,
просроченному, сделаться причиной
неоднократных недоразумений,
смешных или печальных, с водевильным
оттенком.
Снять к чертям — и на растопку!
Но у кого поднимется рука?
А старое приспособленье для
учёта дней себя ещё покажет
и время уместит на острие
мгновения.
Какой-то здешний внук,
в летах, небритый, с сухостью во рту,
в каком-нибудь две тысячи весёлом
году придёт со спутницей в музей
(для галочки, Европа, как-никак).
Я знаю жизнь: музей с похмелья — мука,
осмотр шедевров через не могу.
И вдруг он замечает, бляха-муха,
охотников. Тех самых. На снегу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
