Осень треплет кирпичные зданья,
посыпает сограждан золой.
Ожидается похолоданье.
Дядя возится с бензопилой.
Мало места для литературы.
Туча грустная машет крылом.
Ковыряются сонные куры
в бурой травке в массиве жилом.
Озирает окрестности ада
и презрительно губы кривит
праздношляющаяся монада,
переживший себя индивид.
Церковь в ложноклассическом стиле
по соседству с дымящей трубой.
Между ними его поместили,
обозвали всё это судьбой.
Не придумано пытки на свете
изощрённей, чем эта - домой
возвращаться с бутылкой в пакете
на ночь глядя почти что зимой.
На измученном лифте подняться,
нерешительно дверь отпереть...
Если вечером нечем заняться -
можно телек до глюков смотреть,
с собутыльником в шахматы биться,
жечь лучину, листать детектив,
написать Президенту, влюбиться,
сдать посуду, привить себе тиф -
лишь бы сдвинулось с мёртвыя точки,
ожило, отпустило виски
ремесло кустаря-одиночки
и лекарство его от тоски.
Не веришь в ад, не ищешь рая,
А раз их нет - какой в них прок?
Что скажешь, если запятнаю
Своею кровью твой порог?
Как в полдевятого на службу
За тысячей своих рублей,
Предав гражданство, братство, дружбу,
Пойдешь по улице своей?
Она от крови почернела,
Крестом помечен каждый дом.
Скажи: "А вам какое дело?
Я крепкий сон добыл горбом".
1946-1958
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
