Упнуло. Ухнуло.
Лет эдак …ять, или …цать?
О как! -
необъяснимо.
Плакать, смеяться?
Мимо
цели, кассы…
Чего там ещё?
В зеркале пальцы
касаются щёк,
губы волнуются -
нет – не стихи,
это прелюдия -
тсссссс…
к молчанию.
Шшшш-а-а-а-а…
там оно…
в нижнем ящике шкафа,
в коробке из-под сапог –
без каблука, длинные
с бантиками на щиколотках,
с молнией…
скидка… солидная…
прекрасно их помню.
Куда подевались?
Так отдала?
Подарила? Кому?
Не помню.
Значит, было неважно.
А что было важно?
Бантики.
Да-да-да-даааааа!
Они были такие милые.
А ты говоришь…
Но…
молчание
там оно
тише
чшшшшшшш…
всё
будет
хорошо
На заре ты ее не буди,
На заре она сладко так спит;
Утро дышит у ней на груди,
Ярко пышет на ямках ланит.
И подушка ее горяча,
И горяч утомительный сон,
И, чернеясь, бегут на плеча
Косы лентой с обеих сторон.
А вчера у окна ввечеру
Долго-долго сидела она
И следила по тучам игру,
Что, скользя, затевала луна.
И чем ярче играла луна,
И чем громче свистал соловей,
Все бледней становилась она,
Сердце билось больней и больней.
Оттого-то на юной груди,
На ланитах так утро горит.
Не буди ж ты ее, не буди...
На заре она сладко так спит!
1842
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.