Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
в старинном парке, лежал снег
мороз влезал под кожу.
но ведь нам было наливать
мы были помоложе.
2
в ту ночь костер моей души, мог айсберг растопить
да я любил, желал любить, хотел все получить.
ты говорила, да, и нет, но руки уж ползли.
то был последний мой куплет
но первый для любви.
3
мне помнится, гуляли мы, да уж прошли века,
но видит бог, и свет не знал такого дурака.
да я был глуп, и мозг кричал, вернись, вернись, вернись,
да ну куда там, кони унеслись.
4
теперь осталось вспоминать
твои, глаза, твой стан,
как очарован, был тогда, тобою тот пацан.
теперь лишь прах в руках моих, где гордость?, где печаль?
я вспоминаю тот мороз, тот парк, мне жаль.
5
прости за рифму, сей куплет, как в состоянии души
писал за жалких пять минут. Прости, прости, прости
Драли глотки за свободу слова –
Будто есть чего сказать.
Но сонета 66-го
Не перекричать.
Чертежей моих не троньте –
Нехорош собой, сутул
Господин из Пиндемонти
Одежонку вешает на стул.
День-деньской он черт-те где слонялся
Вечно не у дел.
Спать охота – чтобы дуб склонялся,
Чтобы голос пел.
2005
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
