Здравствуй, мой друг заочный, возможно поздно
буквами пачкать лист, а планету скорбью.
Скольких, как мы с тобой отпевали розно,
скольким суглинок в печень и к изголовью?
Я не к тому, что зонт, не к тому, что ливень,
я не к тому, чтоб почву точить когтями –
это у Спилберга есть непонятный Стивен.
Ты мне скажи: бывало, чтоб ты горстями
жар загребал и плевал в потолок с дивана,
цыкал зубами от аntinori брюквой;
может от ожидания чистогана
ты позабыл, как слогом владеть и буквой?
Если бы так, то ты бы не был Страшилой,
я – Гудрым Мудвином, что до красна не греет.
Друг мой заочный, позволь мне поставить ссылку
в эту вселенную, где твой цветок алеет…
Мы к осени пить перестанем,
Освоим гражданскую речь,
И мебель в домах переставим,
Чтоб не было места прилечь.
Над табором галок картавых
Синайская злая гроза,
Но рыбы в подводных кварталах
Закрыть не умеют глаза.
Взлетает оленья приманка
В рассеянный свет неживой,
А сердце на грани припадка
В упряжке любви гужевой.
Пространство сгущается к ночи,
Лежит на ветвях, как слюда.
Но рыб негасимые очи
Глядят из девонского льда,
Как времени грубые звенья
Наощупь срастаются в век.
А мы не имеем забвенья,
Стеная у медленных рек.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
