Если мудрец попадает к глупцам, не должен он ждать от них почета, а если глупец болтовней своей победит мудреца, то нет в этом ничего удивительного, ибо камнем можно расколоть алмаз
Ничего. Это так… Показалось.
И она не тебе, однолюб,
разве только что самую малость,
улыбается краешком губ.
Но, пытаясь забыть моё имя,
Вы всё шепчете: "Эхо, постой…",
а берёзы ветвями тугими
пеленают меня берестой.
Поневоле спелёнутый в кокон,
необъявленных войн инвалид,
посмотри, - из распахнутых окон
открывается сказочный вид
и витает всё выше и выше
затяжной суеты маета,
по весне ничего не попишешь,
а по осени будешь считать.
Только осень… Ну что же, что осень, -
отпечаток листвы на воде,
и деревьев случайные оси
по обочинам, то есть – нигде.
Как пронзительно Вам одиноко
по-над берегом путать следы
и внезапно, в мгновение ока,
оказаться у самой воды.
Вам понравится плавать на льдине,
предпочтя вечерам мескалин.
Если смерти там нет и в помине, -
забери меня в этот помин.
Забери меня. Хоть нанемного.
На часок, на другой погостить.
Что касается местного Бога, -
пусть попробует не отпустить.
В какой бы пух и прах он нынче ни рядился.
Под мрамор, под орех...
Я город разлюбил, в котором я родился.
Наверно, это грех.
На зеркало пенять — не отрицаю — неча.
И неча толковать.
Не жалобясь. не злясь, не плача, не переча,
вещички паковать.
Ты «зеркало» сказал, ты перепутал что-то.
Проточная вода.
Проточная вода с казённого учета
бежит, как ото льда.
Ей тошно поддавать всем этим гидрам, домнам
и рвётся из клешней.
А отражать в себе страдальца с ликом томным
ей во сто крат тошней.
Другого подавай, а этот... этот спёкся.
Ей хочется балов.
Шампанского, интриг, кокоса, а не кокса.
И музыки без слов.
Ну что же, добрый путь, живи в ином пейзаже
легко и кочево.
И я на последях па зимней распродаже
заначил кой-чего.
Нам больше не носить обносков живописных,
вельвет и габардин.
Предание огню предписано па тризнах.
И мы ль не предадим?
В огне чадит тряпьё и лопается тара.
Товарищ, костровой,
поярче разведи, чтоб нам оно предстало
с прощальной остротой.
Всё прошлое, и вся в окурках и отходах,
лилейных лепестках,
на водах рожениц и на запретных водах,
кисельных берегах,
закрученная жизнь. Как бритва на резинке.
И что нам наколоть
па память, на помин... Кончаются поминки.
Довольно чушь молоть.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
