Город выстужен. Пуст.
Даже урны пусты:
бомж, пройдя, заглянул
и «не солоно» дальше…
Цепенеют мосты,
и над ратушной башней –
стеклодувом, из уст, –
выдул ветер луну.
Это – зимняя стынь,
это, в мыслях скажу, –
преходящий намёк,
но… молчу, умолкаю –
«примерзаю» к бомжу –
тенью движусь по краю
тротуарных пустынь
на слепой огонёк.
Влажный выдох, и хруст
ледяного снежка:
надирает мороз
лунный, матовый шарик –
наждаком по щекам –
до серебряной яри,
до лишения чувств,
до затмения звёзд.
Осыпаются алые клёны,
полыхают вдали небеса,
солнцем розовым залиты склоны —
это я открываю глаза.
Где и с кем, и когда это было,
только это не я сочинил:
ты меня никогда не любила,
это я тебя очень любил.
Парк осенний стоит одиноко,
и к разлуке и к смерти готов.
Это что-то задолго до Блока,
это мог сочинить Огарёв.
Это в той допотопной манере,
когда люди сгорали дотла.
Что написано, по крайней мере
в первых строчках, припомни без зла.
Не гляди на меня виновато,
я сейчас докурю и усну —
полусгнившую изгородь ада
по-мальчишески перемахну.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
