Мужчина — тайна для женщины, а женщина — для мужчины. Если бы этого не было, то это значило бы, что природа напрасно затратила силы, отделив их друг от друга
"Весна", - шептали камыши
и по-лебяжьи гнули шеи,
искали червяков грачи
вдоль свежевырытой траншеи.
Шла женщина, несла кочан
и что-то там ещё в пакетах,
шла, каблучками чуть стуча,
и думала, что скоро лето.
Вдруг чей-то взгляд: два уголька,
морковка-нос, понуры плечи.
Она, узнав снеговика,
остановилась: - Добрый вечер!
Стоял он в стороне от всех,
как сон, как зимняя химера.
Она заметила, что снег
его стал ноздревато-серым.
- Ты таешь, жаль. Прощай, мой друг,
ты был красив, высок и ладен.
А он пошевелился вдруг
и руку нежно ей погладил.
Приятный был бы стих, но "лебяжьи шеи" вперемешку с червями, свежевырытой траншеей , да ешё и кочан тут же... Оля, Вы не находите, что что-то тут лишнее? ))
Не нахожу)
Аркадий, неужели вам неприятны червяки? Вы же рыбак, а рыбаки к червякам относятся с нежностью))
Какое просто замечательное стихотворение!)
Спасибо, Оля! Снеговик очарователен))
ура :)
Камыш весной больше похож на пугало огородное.Свежевырытая траншея,(земля оттаяла)Снеговик умудрился сохранить свою первозданность и очарование.Всё вместе,камыш,траншея,снеговик и женщина стучит каблучками...Суп-бурде,однако.
Это ваш отзыв - пугало, знаток супов и огородов.)
И когда вы уже найдете клавишу "any key"? Ее еще в качестве пробела часто используют..
Спасибо за совет,постараюсь воспользоваться.
Замечательный стих! Совершенно ни к чему придираться!!!
Это, Вы кому сказали?
Ole
А как моё мнение? ВЫ не согласны?Реально, сухой камыш сравнивать с лебедями?Веруша-17 играете Вы чужие игры,а как совесть?
Мне ни к чему играть в чьи бы то ни было игры - тут я Вас не поняла: меня никто не нанимал.
Но я явственно вижу, как камыш сгибается под ветром, и его можно сравнивать с лебедиными шеями. Поэт это так видит, Вы - по-другому: о чём тут спорить?
Спасибо, Вера. Мне очень приятно)
Прекрасный стих.
:)
он не стоит поломанных копьев
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне.
Ни волхвов, ни осла,
ни звезды, ни пурги,
что младенца от смерти спасла,
расходясь, как круги
от удара весла.
Расходясь будто нимб
в шумной чаще лесной
к белым платьицам нимф,
и зимой, и весной
разрезать белизной
ленты вздувшихся лимф
за больничной стеной.
Спи, рождественский гусь.
Засыпай поскорей.
Сновидений не трусь
между двух батарей,
между яблок и слив
два крыла расстелив,
головой в сельдерей.
Это песня сверчка
в красном плинтусе тут,
словно пенье большого смычка,
ибо звуки растут,
как сверканье зрачка
сквозь большой институт.
"Спать, рождественский гусь,
потому что боюсь
клюва - возле стены
в облаках простыни,
рядом с плинтусом тут,
где рулады растут,
где я громко пою
эту песню мою".
Нимб пускает круги
наподобье пурги,
друг за другом вослед
за две тысячи лет,
достигая ума,
как двойная зима:
вроде зимних долин
край, где царь - инсулин.
Здесь, в палате шестой,
встав на страшный постой
в белом царстве спрятанных лиц,
ночь белеет ключом
пополам с главврачом
ужас тел от больниц,
облаков - от глазниц,
насекомых - от птиц.
январь 1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.