когда б суметь
закрыв плотнее дверь
не слышать как швыряет ветер в окна
твои слова...
как беспощадно мокнет
рекламный щит скулящий...
и потерь нам не сулит надежное " не будет"
когда б суметь не слышать голос твой
мне шепчущий:
открой глаза...
открой...
смотри в мои...
и пусть весь мир осудит
и... катятся судящие миры
в тартарары!
и нет дождя ни вне и ни внутри
нет ничего...
смотри в меня...
смотри...
мы звери... птицы... мы фантомы судеб!
не бойся
...только взгляд не отводи...
– всегда так будет...?
нет...сейчас так будет...
зачем тебе всегда? "всегда" – ничто...
"всегда" расплющено, размазано, размыто...
...а дверь закрыта...
плотно дверь закрыта...
и ветер бьется:
– взгляд не отводи!
давай же, девочка,
смотри...
смотри...
смотри...
...когда б суметь...
сквозь ветер не расслышать...
Вам спасибо, что не оставили без внимания новичка)
новичка)))
Ваши стиши... в них есть всё, что нужно для внимания... буду читать Вас.
да надоееест))
я фсе про любоффь)
впрочем... вы тож про любовь, но слишком... по–мужски))
Все бы такие новички...
не, ну я не совсем новичок...)
вернее совсем НЕ новичок)
просто на Решетории ток вчера объявилась...
мерси)
Объявляйтесь почаще
Да я стараюсь)
но что то как то разочаровывав все своими столбиками местное акынство)
Ну да прглянем, как говорила моя соседка Баба Лиса служившая в японском консульстве и владевшая пятью языками среди которых был любимым язык племени
Гуарани
швыряет ветер мне в заплаканные окна
твои обидные осенние слова.
он дождевые запустил волокна
в мои глаза. а голова
мне обещала разорваться.
смотри, смотри, смотри -
глаза мои зовут остаться
на донышке любви.
когда б остаться
до краев наполнив
и нежностью и ласковостью глаз
но осень нам диктует парафраз
чужих стихов под стук дождя напомнив
что тщетно все...
и грим с лица сотри...
мы коломбины
комики
паяцы...
и вновь играем
с глупым постоянством
софиты! выход!
и...
смотри... смотри...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Меня преследуют две-три случайных фразы,
Весь день твержу: печаль моя жирна...
О Боже, как жирны и синеглазы
Стрекозы смерти, как лазурь черна.
Где первородство? где счастливая повадка?
Где плавкий ястребок на самом дне очей?
Где вежество? где горькая украдка?
Где ясный стан? где прямизна речей,
Запутанных, как честные зигзаги
У конькобежца в пламень голубой, —
Морозный пух в железной крутят тяге,
С голуботвердой чокаясь рекой.
Ему солей трехъярусных растворы,
И мудрецов германских голоса,
И русских первенцев блистательные споры
Представились в полвека, в полчаса.
И вдруг открылась музыка в засаде,
Уже не хищницей лиясь из-под смычков,
Не ради слуха или неги ради,
Лиясь для мышц и бьющихся висков,
Лиясь для ласковой, только что снятой маски,
Для пальцев гипсовых, не держащих пера,
Для укрупненных губ, для укрепленной ласки
Крупнозернистого покоя и добра.
Дышали шуб меха, плечо к плечу теснилось,
Кипела киноварь здоровья, кровь и пот —
Сон в оболочке сна, внутри которой снилось
На полшага продвинуться вперед.
А посреди толпы стоял гравировальщик,
Готовясь перенесть на истинную медь
То, что обугливший бумагу рисовальщик
Лишь крохоборствуя успел запечатлеть.
Как будто я повис на собственных ресницах,
И созревающий и тянущийся весь, —
Доколе не сорвусь, разыгрываю в лицах
Единственное, что мы знаем днесь...
16 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.