я не знал, что когда-нибудь, как-нибудь
не сумею тебя найти
2. скайфиш
ловцам небесных рыбок и прочих легчайших тел
генералам штабиков, министерствам иноземных дел
дозволено знать недоступное никому:
о ком я крыльями цветными шелестел
как океан, низвергнутый во тьму
о чьё стекло, как жилка синяя, я бился
слабел, приращивался к телу твоему
впивался в плоть, дышал и шевелился
3. новая особь
официальная наука ещё тебя не признала
даже псевдонаука тебя ещё не признала
есть только запись, внесённая в бортжурнал:
«в 20:47 над окрестностями Беломорско-Балтийского канала
увидел ярко горящий объект. по форме он напоминал
женщину (прим. — самую красивую во Вселенной)
все интимные части тела были обнажены.
Мне сразу же захотелось назвать её Владиленой
В честь недавно погибшей жены».
твоё местообитание — тайна тайн
потому что ты постоянно офлайн
то ли таишься во мраке глубинных вод
то ли скончалась, то ли вот-вот
ты как чупакабра. или еще какая паранормальная жесть
говорят, достоверные факты того, что ты есть,
отсутствуют. результат мистификаций, конь в пальто —
вот ты кто.
когда ты найдешь ее, говорят, она обернется сукой
но мы же знаем, что это — вранье
и плевать, что не доказано наукой
существование незримое твое
Еще не осень - так, едва-едва.
Ни опыта еще, ни мастерства.
Она еще разучивает гаммы.
Не вставлены еще вторые рамы,
и тополя бульвара за окном
еще монументальны, как скульптура.
Еще упруга их мускулатура,
но день-другой -
и все пойдет на спад,
проявится осенняя натура,
и, предваряя близкий листопад,
листва зашелестит, как партитура,
и дождь забарабанит невпопад
по клавишам,
и вся клавиатура
пойдет плясать под музыку дождя.
Но стихнет,
и немного погодя,
наклонностей опасных не скрывая,
бегом-бегом
по линии трамвая
помчится лист опавший,
отрывая
тройное сальто,
словно акробат.
И надпись 'Осторожно, листопад!',
неясную тревогу вызывая,
раскачиваться будет,
как набат,
внезапно загудевший на пожаре.
И тут мы впрямь увидим на бульваре
столбы огня.
Там будут листья жечь.
А листья будут падать,
будут падать,
и ровный звук,
таящийся в листве,
напомнит о прямом своем родстве
с известною шопеновской сонатой.
И тем не мене,
листья будут жечь.
Но дождик уже реже будет течь,
и листья будут медленней кружиться,
пока бульвар и вовсе обнажится,
и мы за ним увидим в глубине
фонарь
у театрального подъезда
на противоположной стороне,
и белый лист афиши на стене,
и профиль музыканта на афише.
И мы особо выделим слова,
где речь идет о нынешнем концерте
фортепианной музыки,
и в центре
стоит - ШОПЕН, СОНАТА No. 2.
И словно бы сквозь сон,
едва-едва
коснутся нас начальные аккорды
шопеновского траурного марша
и станут отдаляться,
повторяясь
вдали,
как позывные декабря.
И матовая лампа фонаря
затеплится свечением несмелым
и высветит афишу на стене.
Но тут уже повалит белым-белым,
повалит густо-густо
белым-белым,
но это уже - в полной тишине.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
