Мичуринец юный поднявшейся к плахе
Полил ее чем-то, и та зацвела
Глядевший народ с восхищения плакал
И даже звонил кто-то в колокола
Смеялись из окон стоящих близь зданий
Мол, всё, время жить, а не сечь топором
И даже статья на страницах изданий
Была с заголовком « к неправым, с добром»
Они были правы, а кто-то неправый…
Почувствовав в этом судьбы благодать
А может, желая какой-нибудь славы
Стал грабить, насиловать и убивать
Поймали, но не было в нём даже страха
Раскаянья так же неведома нить
И люд порешил, всё, злодея на плаху
За всё его зло, супостата казнить
Путь на эшафот, гад от смеха аж плакал
Кого же теперь за всё это винить?
Цветочною клумбой давно стала плаха
И не на чем было мерзавца казнить…
Над белой бумагой потея,
перо изгрызая на треть,
все мучаясь, как бы Фаддея
еще побольнее поддеть:
"Жена у тебя потаскушка,
и хуже ты даже жида..."
Фаддею и слушать-то скучно,
с Фаддея что с гуся вода.
Фаддей Венедиктыч Булгарин
съел гуся, что дивно изжарен,
засим накропал без затей
статью "О прекрасном" Фаддей,
на чижика в клеточке дунул,
в уборной слегка повонял,
а там заодно и обдумал
он твой некролог, Ювенал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
